Сбежать из Академии

— Круто! — Антон весьма убедительно изображал заинтересованность. — А четвёртый факультет?

— Это факультет Колдовства и чародейства, к которому мы с тобой непосредственно относимся, — сказала я, минуя центральную галерею, где тут и там белели гипсовые изваяния. — Возглавляет его Мегера Душегубовна Волк, наша многоуважаемая директриса. С ней ты уже познакомился.

— Да, уж... — буркнул Антон, залипая на затейную скульптурную композицию: Пенелопа, разрывающая пасть Одиссею. Наш штатный скульптор — жуткий хулиган. К счастью, Которектор совершенно не разбирается в греческой мифологии.

— А почему она не декан, а директор?

— Понятия не имею, — пожала я плечами, бодро шагая в сторону Отдела Кадров. — Раз в два года названия меняют: с деканов на директоров, и наоборот. А почему — никто толком не знает. Вот мы и на месте.

— Мне сюда? — уточнил Антон, кивнув на нарядную дверь с табличкой «Вещий О.Г. Начальник Отдела Кадров».

— Ни в коем случае! — пришлось схватить новобранца за руку, чтобы он не додумался постучать.

— Олега Геннадьевича нельзя беспокоить по пустякам. Тебя оформит его замша, Арахнида Тарантуловна. Только я с тобой пойду, а то не дай Бог опять в обморок грохнешься.

— Арахнида Тарантуловна, можно? — осторожно спросила я, сунувшись в приоткрытую дверь. — Я к вам новенького привела.

— Метафизика? — сурово вопросила тучная замша, не отрываясь от бумаг. Она была настоящим виртуозом кадровой работы: знала всё и обо всех. — Давай его сюда. Оформим в лучшем виде.

Я подтолкнула Антона вперёд.

— Здра... — начал он и запнулся. Замер истуканом. Побледнел и выдавил: — с-сьте...

— Здрасьте-мордасти, — буркнула Арахнида Тарантуловна и протянула к нему одну из восьми своих лап. — Ты всегда такой красноречивый?

— Я-я-я... — выдавил парень. — Я-я-я...

— Давай сюда папку, чего обмер! — скомандовала кадровичка, а другие её руки уже шустрили на полках, перебирая размещённые в алфавитном порядке дела. — Громов... Громов... Фамилия грозная, а сам малахольный!

Антон вспыхнул. Я уже подметила, что он частенько краснеет.

Интересно, от чего это зависит? Возможно, какая-то генетическая предрасположенность...

— Я не малахольный! — заявил он, и я дёрнулась. Почему-то совершенно не ожидала от него такого взбрыка. — И меня возмущает подобное отношение! С какой такой стати вы меня оскорбляете? Сначала там, теперь тут... Безобразие!

Он набычился и выступил вперёд. Однако! Я-то думала, Антон человек мягкий, тихий и не особо конфликтный. В общем, типичный ботаник.