Кукла Советника

Приступы жара, болей в сердце, жуткого бронхиального кашля и ломоты в костях случались примерно раз в четыре-пять месяцев, и на это время он становился беспомощным, как ребенок. И слава богам, иначе… Иначе теми поцелуями он бы не ограничился, это было ясно, как светлый полдень. И мне, и ему.

Сейчас же я поила графа вытяжкой безвременника и сиропом аира, меняла уксусные компрессы на лбу и обтирала торс мокрой губкой. И если персонал «Гусыни» удивился внезапной смене моего спутника, то виду никто не подал.

Тем более что Алана я тогда не регистрировала, обойдясь козырянием татуировкой рода на запястье и обтекаемым словом «телохранитель».

– Я задал тебе вопрос! – граф стиснул мою руку с платком, смоченным в ледяной воде.

– Вы ведь и так уже все узнали? – хмуро ответила я.

– Что-то ты осмелела, – проворчал Йарра, откидываясь на подушки. – Дерзишь?

– Нет. Простите. Я… Я…

Я безуспешно пыталась соврать. Весь остаток ночи, все утро, весь день, до самого вечера, пока граф валялся в забытьи, я ломала голову, пытаясь придумать подходящую историю и отвергая идеи одну за другой – мне удалось бы провести Тима, но графа…

– Ты приехала в Эйльру, чтобы шантажом вынудить некоего Ривейра признать законным своего ублюдка, твоего приятеля.

Я тебе говорил, чтобы ты прекратила водиться с Аланом?! Говорил?!

Новый приступ кашля согнул Йарру почти пополам. Я спешно подала ему лоскут ткани – сплюнуть мокроту.

– Ночью! Вдвоем!

– Но дороги безопасны, – пискнула я. – И нас сопровождал патруль…

– Молчи! – рявкнул граф.

– И придумай хоть одну причину, чтобы я оставил твоего дружка в живых!

– Вы не можете его убить! Он теперь признанный райан!

– Я? Не могу? – противно рассмеялся Йарра. – Девочка, ты забыла, кто я?

– За что, ваше сиятельство?.. – прошептала я.

Вместо ответа граф красноречиво осмотрел меня, задержав взгляд на губах и груди.

– У меня с ним ничего не было, я клянусь! Любой лекарь подтвердит, что я девица!..

– И только поэтому я еще не приказал его четвертовать.

– Что? – помертвела я.

– А ты думала, его не схватят? – хмыкнул Йарра. – Он сейчас познает все прелести городской тюрьмы.

Уронив платок, я опустилась на колени, едва сдерживая слезы.

– Ваше сиятельство, пощадите. Умоляю вас… Я клянусь, я больше никогда не подойду к Алану, даже не заговорю с ним! Только пощадите…

Йарра молчал. Прищурившись, он смотрел, как я униженно валяюсь у него в ногах, вымаливая жизнь друга.