Кукла Советника

Я тихо ругнулась, прячась между ними и стеной. Сыро здесь. Холодно. Я провела в Лизарии всего несколько часов, но она мне уже не нравилась. У нас, в долине между горами, хоть уже и морозы, но ветров почти нет, разве что буря идет, а здесь они всю душу выдувают, даже плащ не спасает. В носу защипало – не то от холода, не то от слез. Лучше бы от слез – ненавижу сопли.

За звоном металлических набоек и переговорами стражников, обходящих периметр, я не услышала вернувшегося капитана и с усилием опустила руку, сжимавшую ладанку – благодаря небольшим усовершенствованиям ее нижний край стал бритвенно-острым.

На плече у капитана лежал тюк, в котором с большим трудом можно было угадать человека.

– Удачи, госпожа, пусть Анара поцелует вас, – пожелал мне на прощание капитан.

– И вам счастливо, – пробормотала я.

Нет уж, лучше без этой взбалмошной богини. И без ее помощи обойдусь, лишь бы не мешала. Я дождалась, пока капитан скроется в зарослях вишни, шагнула в провал в стене и закрыла тайник вывернутым знаком Као.

Сразу стало теплее. А еще – темнее, хотя, казалось бы, куда больше, и так ни зги не видно. Я поднялась на цыпочки, пытаясь нащупать потолок. Интересно же – первый раз в тайнике.

Свод был мокрым и каким-то липким.

– Фе-е…

Отряхнула грязь и, придерживаясь правой рукой за стену, медленно пошла вперед, считая шаги. На сорок пятом ход резко свернул и уперся в приоткрытую дверь, из-под которой пробивался мягкий свет. Ни шагов, ни голосов слышно не было. Я сняла плащ и, аккуратно свернув, положила его на каменный пол.

Разгладила платье ладошкой, поправила чепец и, мысленно сделав благословляющий знак, шагнула в исповедальню.

Впустившая меня дверь моментально слилась с деревянными панелями, а из-за резной перегородки донесся тихий женский голос:

– О чем ты желаешь поведать мне, дитя?

Я опустилась на колени перед горящей свечой:

– Помогите мне, Светлые, ибо есть тьма в душе моей…

Я обязательно спасу тебя, Алан.

Глава 36

Хотите знать, каково это – быть послушницей? Это просыпаться с больной от гула колокола головой и спешить на заутреню, выдыхая облачка пара.

По два-три часа стоять на коленях на холодном каменном полу, распевая гимны. Спешить в богадельню – ведь прибившиеся к ней лентяи, то есть, я хотела сказать, убогие, уже проснулись и хотят есть, а одна из задач послушниц – развивать в себе смирение, раздавая еду бедным, при этом мучаясь от голода. И наконец – скудный завтрак: овсяная каша, хлеб, чиар.