Кукла Советника

Не знаю, фехтует ли, но кинжал у нее есть. Не пытайся отмазаться, – фыркнул Тимар, правильно интерпретировав мои потуги. – Закончила?

Я манерно промокнула уголки рта салфеткой.

– Почти идеально, – кивнул братец. – Только она для рук.

– Р-р-р…

Читать по складам я умела, нахваталась у Тимара, но не любила. И только вздохнула, когда он бухнул передо мной тяжелый том.

– Не кривись, здесь сказки. Прочтешь книгу – получишь выходной от бега.

– А сидеть где? – обвела я взглядом библиотеку, внутренне опасаясь, что Тимар, снова вспомнив Галию, предложит мне устроиться в кресле.

– Где хочешь, – махнул рукой парень, видимо, решив не вываливать на меня все сразу. – Просто не мешай. И читай. И да, картинок там нет.

Дождавшись, пока брат отвернется, я показала язык его спине и спряталась за портьерой на подоконнике. Окно находилось достаточно далеко от стола, чтобы посетители, один за другим начавшие ломиться к Тиму, не слышали моего бормотания под нос, и вместе с тем, выглянув из-за плотной шторы, я могла видеть брата.

Строго говоря, в книге были не сказки, скорее легенды и истории о создании Льетта демиургами, об эльвах, о Лесе, о древних войнах и героях, сражавшихся в битвах, о Хрустальном городе, драконах, горных великанах, о Свободных островах и государствах нашего материка. «Дав-ны-м да-авно, ко-г… ког-да Лес был все-го-ли… всего лишь! По-рос-ль… Порос…»

– Тьфу! Тимар, что такое поросль?

– Словарь где-то там, – меланхолично показал большим пальцем куда-то на полки брат.

– Р-р-р…

Обед прошел еще… хм-м… занимательнее, чем завтрак. Неуклюже орудуя вонюче-мельхиоровой вилкой, я умудрилась загнать кусочек мяса в тарелку с десертом, вывалить на штаны фасоль из подливы и перемазаться, как поросенок. Тимар лишь стонал, закатывая глаза.

Единственным, что не вызвало ни у меня отторжения, ни у него физиономии, будто флюс перекосил, была верховая езда. В седле я держалась как влитая. Вот только силенок затянуть подпругу не хватало, и перед сном, напоследок, так сказать, Тимар заставил меня отжиматься.

– А ты сам можешь? – проворчала я, дрожащими руками убирая волосы за уши.

– Пф-ф-ф, – фыркнул Тим, опустился на пол, положив больную ногу поверх здоровой правой. И…

– Двадцать пять, – отжался, оттолкнулся от пола, успев хлопнуть в ладоши, – двадцать шесть… – Хлопок. – Двадцать семь… Тридцать.

Поднялся, одергивая задравшуюся рубашку, сверкнул зубами.