Кукла Советника

Артефакт, спрятанный в карман, прожигал даже сквозь толстенный слой ваты дублета.

– Легкий ветер…

Шерсть мантикоры была бурой. Лапы страшенные, с острыми когтями, которые она то втягивала, то выпускала из подушечек. Флера, который я вылила на нее, было достаточно, чтобы привязать к себе стаю волков – я пробовала, когда те спустились с гор.

Я замолчала, и мантикора зашипела. Хвост метнулся ко мне. Жало прошло совсем рядом с лицом, я даже успела разглядеть капли яда.

– Легкий ветер присмирел…

На шее чудовища была запекшаяся рана, в которой пульсировала вена.

Тем, кто забросал мантикору горящими стрелами, не хватило совсем чуть-чуть, чтобы убить ее. А сейчас она, наевшись, стремительно сращивала ткани.

Долго петь я не смогу. И у меня будет только один шанс. Я все еще сжимала кхопеш во вспотевшей ладони.

– Легкий ветер присмирел…

Мантикора села в трех шагах от меня. Помню, меня ужасно тошнило – не то от зловония зверя, не то от ужаса.

Я сделала крохотный шажок навстречу. И еще один. И еще.

– С неба звездные огни…

Хвост опустился на землю, но жало все еще направлено в мою сторону.

Светлые, помогите!

Я полоснула острым концом боевого серпа по яремной вене чудовища, распарывая ее, и прыгнула в сторону. Поскользнулась в грязи и упала, проехавшись на спине. И только поэтому не оказалась пригвожденной к земле жалом хвоста. Мантикора ревела, пытаясь вырвать лапой кхопеш, оставшийся в ране, но лишь расширяла ее когтями. Черная кровь широкой струей лилась по ее телу.

Почему она не умирает?!

Я отползла от беснующегося зверя, побежала.

Топот позади означал только одно – прежде чем сдохнуть, мантикора убьет меня. Удар – и я лечу вверх, а потом прямо в столб, отмечавший дорогу. Хруст – плечо и бок пронзает болью.

Почему я все еще в сознании? Чтобы лучше видеть, как она меня сожрет?

Кровопотеря все-таки сказалась. Мантикора замедлилась. Пошатнулась. И, наконец, упала.

Снег, грязь, кровь. Боль. Очень больно дышать. Гора смерзшихся человеческих тел, стоит поднять голову. Мантикора, из горла которой все еще сочится кровь.

Если бы там была шерсть – вряд ли бы я смогла ее убить, кхопеш бы просто соскользнул.

Черная тень широкими прыжками пересекла поле боя, оставшееся за мной.

– Уголек, – прошептала я.

Кошка вертелась вьюном вокруг, облизывая мне лицо, умывая. Шершавый язык стирал грязь и кровь.

– А Ворона где?

Пантера подтолкнула меня в бок, и я закричала. Кошка испуганно прижала уши к голове.

– Ты не виновата, – погладила я ее здоровой рукой.