Кукла Советника

Помню, лежала и вспоминала симптомы теплового удара, соображая, можно ли объяснить им сменяющие друг друга приступы жара и озноба, ломящую поясницу и ноющий живот.

– Плохо мне, – проныла я Угольку.

Пантера сочувствующе заворчала, оперлась лапами о бортик ванны. Заинтересованно принюхалась к воде.

– Не смей, – спихнула я ее. – После залезешь.

Я несколько раз окунулась с головой, промывая слипшиеся от пота волосы. Покряхтывая, как старуха, и хватаясь за поясницу, вылезла из воды. Может, продуло? Подстыла?

Промокнув волосы полотенцем, пошла на свою половину покоев – Тим по-прежнему держал меня под боком.

Переоделась в чистые бриджи и блузу с прорезями на рукавах, провела расческой по волосам и заодно взбила кудряшки Катрине – фарфоровой кукле в половину моего роста, подаренной графом на одиннадцатилетие. Помню, как удивилась, когда Йарра кивком указал на коробку, перевязанную розовым бантом.

– Это мне?

– У тебя ведь сегодня день рождения? – вопросом на вопрос ответил граф.

Закивав, я стянула ленту – терпения, чтобы развязать узлы, не хватило.

Внутри, обложенная со всех сторон ватой, лежала кукла в ярко-изумрудном платье. Большая, фарфоровая, с золотисто-рыжими кудряшками, уложенными в высокую прическу. Красавица.

Ахнув, я выхватила куклу из коробки. Держала ее на вытянутых руках, рассматривала, боясь испортить наряд или растрепать прическу. У нее сгибались руки в локтях и ноги в коленях, алел румянец на фарфоровых щечках, а с пояса свисали зеркальце, расческа и веер.

– Спасибо, господин!

Куклой я любовалась, восхищалась, иногда усаживала рядом, но никогда не играла.

Не умела. Да и какие могут быть дочки-матери с этой красавицей? Мять ей платье, укладывая под одеяло? Пачкать личико, поднося к губам чашку чиара? Вынести во двор замка и поставить ножки в серебряных туфельках в пыль? Катрина жила на трюмо, кокетливо поглядывая на меня из-за раскрытого веера.

Тимар же весь вечер проходил сычом, хотя его подарок, берет с пером цапли, я натянула сразу. А на следующий день пристал с расспросами – как далеко ускакала кобыла с графом в ту памятную ночь нападения мантикоры.

– А тебе не приходило в голову, что господин просто поблагодарил меня за спасение?

– Граф? Благодарит? Ха-ха.

– Тимар, честное слово, я не задела Ворону флером.

– Только Ворону?

– Дурак!

И все же братец умудрился заразить меня сомнениями. Я долго приглядывалась к Йарре, опасаясь поползновений с его стороны, но граф разговаривал со мной только в кабинете, проверяя, чему я научилась.