Чародейка по ошибке

— Даяна Элим, — исправилась я.

— Эвальд.

Я не сдержала смешок. Не у одной меня девичья память?

— Эвальд Ариес. После нашего совместного купания можно просто Эв, — добавил темный.

Уши у меня тут же согрелись.

Ванная была обставлена со знанием дела. Большая ванна, отдельная кабинка для омовений и отгороженный стеклянной стеной угол парилки. Лавочки и стенные шкафы для белья и мыла, притираний. Все как в Леории. Правда, вместо кранов на краю ванны лежали кристаллы, напитанные чарами.

Эв аккуратно поставил меня на пол, придержал рукой, убедился, что я не собираюсь падать к его ногам, и лишь потом отпустил.

— Разберешься? — Он кивнул на кристаллы.

— Угу, я про них читала. — Я протянула дрожащую руку к синему камню.

— Уверена? — усмехнулся Эв.

— Да. — Я взяла синий камень, провела пальцами по рунам. — Тут же все написано. Вот этот — воду включить или убрать. Красный — подогреть, голубой — остудить.

— Смотри не сварись, умница, — поддел темный.

— Не сварюсь, — ответила я закрывшейся за спиной Эва двери.

Свариться не сварилась, но согрелась отлично.

Вначале парилка, потом ванна. Мыло у них оказались с магией. Чары усиливали аромат, делали цвет куска ярче, потому как маг посчитал, что его творение недостаточно привлекательно. Но магия совершенно не улучшала свойств мыла. С тоской вспомнились результаты наших с тетушкой трудов. Абсолютно натуральные. С настоящими ароматами.

Выбравшись из ванны, я вытащила из шкафа банный халат. Мужской, синий и очень большой! Но другой одежды не имелось.

Дважды обмотав вокруг себя пояс, я крепко завязала его, закатала рукава и, придерживая волочащиеся полы, уселась на скамейку.

Кольцо после промывочных процедур блестело особенно нагло. Казалось, оно счастливо испортить мне настроение напоминанием о женихе. Кстати, надо проверить. Вдруг с Бренданом случилось что-нибудь плохое? Мысленно молясь светлой троице богов, я повернула кольцо.

Поток чужих мыслей заставил дернуться назад. Скамейка покачнулась, и я с грохотом улеглась на деревянный пол.

Не успела подняться, как в ванную, проскользнув прямо сквозь дверь, влетело лохматое коричневое нечто размером с собаку. И, сверкая изумрудными глазами, суетливо запричитало:

— Убилась, несчастная! Молоденькая совсем, худенькая! Недоглядела! Ой, горе-то какое!

— Я не убилась, — пробормотал я, поворачивая кольцо. — По крайней мере, не насмерть…

Брендан был более чем жив! Его голова буквально пухла от мыслей, куда и как его сплавила интриганка-невеста.