Отбор пяти колец

Не обижайся на него. Бедняжка Ан совсем угас, и почти перестал выходить гулять. Вот так вот. Но это ничего, главное, чтобы не проснулся Дро, но он почти всегда спит. А когда проснется, то мы сможем полетать, но ты его все-таки не буди. За ним так муторно потом убирать. Ну да ладно. А где наше перышко? А вот оно!

Андроник Великий вернулся к Елене на каменных плитах возле которой и правда лежало пурпурное перо.

Глава 20. Схватка и красные волосы

Солнце пекло все жарче. Каменные плиты амфитеатра накалились и испускали жар.

Пыльный, сухой воздух давил сжимая грудь.

Горло пересохло и она чуть покачивалась на носках. Происходящее казалось Агате истинной пыткой, но и не такое она готова была стерпеть ради дракона-императора. Даже если сегодня ее исключат, она никогда не будет считать свою жизнь прожитой напрасно, ведь главное она сделала – увидела Андроника Великого.

Не смея поднять головы, краем глаза она видела золото его одежд где-то вдалеке. Его голос – звонкий и чарующий, отдающий сладостью меда и горечью полевых цветов, она слышала все ближе и ближе к себе.

Наконец, шаги раздались совсем близко. Не смея вздохнуть от охватившего ее трепета, Агата разглядывала полы одежд остановившегося подле нее Андроника Великого. Его мантия была расшита золотыми нитями и украшена драгоценными каменьями. Наверняка она была очень тяжелой. На загнутых носках парчовых тапочек покачивались крошечные золотые бубенцы, издававшие нежный звон при каждом его шаге.

Нос защекотало от аромата апельсинового дерева и черного перца.

Этот запах был ей так знаком! Ведь именно так пахли те свечи, которые она покупала в лавке при святилище в Арлее.

– Гляди-ка, Кир, какие волосики! Красненькие! – сказал дракон-император и протянув руку невесомо коснулся ее волос.

Казалось, вся кровь, что была в ее теле, собралась в иступлено бившемся сердце. Чуть приподняв голову, она скосила глаза, чтобы увидеть его ладонь с длинными тонкими пальцами, с нанизанными на них перстнями, изящными лунками остро заточенных ногтей и нежной белой кожей.

На его запястьях покачивалось не меньше полудюжины золотых браслетов.

Агату охватил восторг. Не в силах больше сдерживать себя, она еще чуть чуть приподняла голову и смогла разглядеть острый подбородок, переходящий в точенную линию челюсти, и губы – нежно розовые и четко очерченные, похожие на лепестки цветка эритрины.

– Вы правы, ваше величество, и правда красные, – раздался откуда-то сбоку голос Кира Аверина.

– Какой сегодня день-то интересный.