На краю географии

Весь вечер тискала Зосю, пытаясь надышаться детской непосредственностью и любовью.

Вечером Лоран пробирался в свой дом огородами. Вошел в окно на кухне. Бедный. На кухне мы его и ждали. Вообще, общаться мы планировали в столовой. Покормить, задобрить. И под сытый желудок и боевые сто граммов, выпытать у него все тайны. На кухне просто приготовили все и сидели в засаде, в темноте, нервно вглядываясь в сторону двери. А дверь то вот она, туточки, в тылы нам упирается.

В общем, когда он вошел таким нетривиальным способом, Груня включила свет.

Капитан, поняв, что он попал, как кур во щи, дернулся снова к окну. Но вы же знаете Груню! Она метнулась ему на спину и вцепилась мертвой хваткой.

-Сокол ты наш ясный, куда же ты? А покушать? А поговорить? А составить компанию двум одиноким скучающим дамам? – вопрошала Груня. Я стояла. Просто стояла. Глубину моего культурного и эмоционального шока от увиденной сцены сложно было представить.

Лоран обреченно вздохнул и выкинул белый флаг -достал платок и утер испарину со лба.

-Я так понимаю, живым с вашего шабаша мне не выбраться?

-Ну почему же? Мы красивыми мужчинами не кидаемся, бережем их. – игриво выдала Груня. На этой фразе даже мне захотелось пойти и убиться об стену. Капитан только воротничок на шее ослабил, расстегнув верхнюю пуговку.

-Ну? Что надо? – спросил и хмуро на нас посмотрел.

-Кормить тебя будем, ухаживать! – Груня засуетилась, расставляя ужин. Я чувствовала себя лишней.

-Если траванете меня, мало не покажется. Глава нашего ведомства мой друг и сокурсник.

Он вас из-под земли достанет. И лучше вам не знать, что после этого сделает. – и я, и Груня сделали стойку. Ничего себе, даже повода искать не нужно, сам на нужную тему вышел.

-Ну, садись! Садись и кушай! Что ж ты как не родной!

Капитан сел, демонстративно все понюхал. Потом сходил еще за одной ложкой и подал мне. Глазами показал, чтобы я первая все попробовала. Я закатила глаза, но взяла ложку и попробовала каждое блюдо. После этого он задумался, видимо так и не понимая мотивов резко вспыхнувшей к нему любви, но, все же, сел и стал кушать.

Пока Груня его пытала, я любовалась мужчиной. Высокий, красивый, умный. И шрам его нисколько не портит. Наоборот, придает загадочность образу. И руки сильные.

Пока разглядывала капитана и млела, не заметила, что он тоже стал пристально на меня смотреть. Встретившись с ним взглядом, резко перевела взгляд, и с азартом занялась изучением цвета стен. И ситуация была бы пикантной, если бы не трескотня Груни.