На краю географии

Дотащив сели передохнуть.

-А на кровать, как мы его закинем? Мы его даже поднять не смогли. Может, на полу оставим? Пусть думает, что сам с кровати упал. – сказала Груня, оглядывая нашу ношу.

-Не, простудится еще. Да и мы уже на финише. Нам бы рычаг. Процесс легче бы пошел.

Осмотрели кровать. Над ней был сооружен навес, на котором, когда-то, видимо, крепился полог. Перекинули через него простыню, с другой стороны, еще одной простыней, перевязали декана и связали обе спальные принадлежности. Обошли кровать с Груней и стали тянуть ткань.

Навес затрещал. Аккуратно опустили мужчину назад. Груня задумчиво посмотрела на покорёженное дерево.

-Надо доломать. А то ночью, не дай бог, добьет болезного.

В общем, деревяшки мы эти обломили. Зато, они понадобились, положили их одной стороной на пол, второй на кровать и запихнули Марселя по ним на матрас.

Уставшие, но довольные сидели у стены.

-Скажем, что пришел с синяками, в рваной одежде и буйный. Что было в комнате, знать не знаем, ведать не ведаем. – проговорила Груне.

-Согласна. Да и вообще, зачем ему этот навес? Дамская штучка, если честно. У меня, кстати, есть предложение. – ответила моя подопечная.

-Вещай.

-Пока декан в невменяемом состоянии, может мы пошарим в его кабинете? Даже если там оповещатели и они будут подавать ему сигналы, вряд ли он нам атата сделает.

-Гениально! Идем! – и мы пошли в кабинет.

Как ни прискорбно, в кабинете мы ничего не нашли. В смысле не нашли по нашему делу. Зато нашли любовные письма, трогательно перевязанные розовой ленточкой.

Засунули туда свой нос. По очереди читали послания. Почему по очереди? Сама все перечитать не смогла. Периодически заливала слезами грудь Груни. Пару раз вставала и ходила обнимать и гладить по голове Марселя. Один раз поцеловала его в темечко.

В общем, история трагическая. Про то, как наш декан безответно любил девушку. О своих чувствах, страданиях, чаяниях он и писал своей пассии. Чем все закончилось – непонятно, переписка резко закончилась.

К утру все связали и убрали обратно.

Спать оставалось несколько часов. Засыпая, подумала, что декан не такой уж и плохой мужик. Несчастный только.

Наступило утро. Еле открыла глаза. Но усилием воли подняла себя и пошла умываться. Думала, что встану первой. А нет! По коридору больной молью передвигался декан. Услышав меня, он обернулся и натурально сиганул в стену. С похмелья что ли? Синяк на пол лица у него, а шарахается от меня. Не отводя от него пристального взгляда, двинулась в ванну.