Другая Ипостась. Книга третья

Эта одна из прелестей Питера – в течение дня возможен и снег, и дождь, и шквалистый ветер, и ясное приветливое солнце, почти не заходящее за горизонт, словно ему не терпится посмотреть, как тут люди переносят капризы погоды? Свежевымытая площадь блестела булыжной мостовой. «Оружие пролетариата» лежало мирными, ровными рядами по кругу, словно обойма, готовая к использованию в (не дай бог) грядущих революциях. Мне всегда нравилась Дворцовая Площадь строгой торжественностью, площадь, достойная быть центром столицы империи.

В ней нет, конечно, московского купеческого размаха, с его ГУМом напротив Кремля, зато здесь сердце наполняется гордостью за предков, строивших величественные здания на века, во имя отчизны.

Однако, сегодня не было времени на созерцание – спешили на встречу с Катей. Её мы нашли в одном из залов Эрмитажа. Она сидела перед картиной «Иван Грозный убивает своего сына».

– За что он так его? – шёпотом спросила она.

– За предательство, – ответил я.

– Страшная картина.

– Это копия.

Подлинник в Третьяковке. Впечатляет ещё больше. Видел её ещё студентом. Эти выпученные от боли и раскаяния глаза долго снились…

– Немного завидую вам, – вступил вдруг в разговор мистер Эйзи. Его вкрадчивый голос из лаптопа Олежки прозвучал неожиданно громко в музейной тишине. – Высокая эмоциональная восприимчивость людей пока мне недоступна. Мне бы хотелось научиться ощущать мир, как вы.

– Разве ты не видишь то же, что и мы? – удивился Олег.

– Видеть и чувствовать – большая разница.

По состоянию Рины я вижу – она переживает эмоциональное потрясение, какое, видимо, пережили и вы, мистер Мурашов, в юности. Да и не только вы. Данная картина воздействует на многих. Недаром её дважды хотели уничтожить.

– Серьёзно?!

– Да, в 1913 году и не далее, как в 2018-ом.

– Ты противоречишь себе; как видишь, эмоции – это не самое хорошее, – возразил Олежка.

– Но всё же лучше, чем воспринимать окружающую действительность чисто аналитически. Подозреваю, что именно в этом и есть существенное отличие человека от искусственного разума.

Вы можете поступать интуитивно, а я нет. На мой взгляд, интуиция – это тоже своего рода эмоция.

– По тем успехам, мистер Эйзи, какие делаете, уверен, что в ближайшем будущем вам и эти стороны человеческой сущности будут доступны, – поспешил успокоить я. – Однако давайте сосредоточимся на сегодняшнем дне.

– Мне кажется, нам лучше перейти в другое место, здесь не поговоришь, – заметила Катя.