Зелье №999

«Середнячков» всегда было, есть и будет гораздо больше, чем их, могущественных и великих. Но именно «середнячки» выполняли львиную долю рутинной работы и являлись настоящим оплотом для наших королевств. 

В то же время, среди магов встречались и очень слабо одаренные люди. Не настолько многочисленные, чтобы в Ларане, Хотаре и Нимане под них строили отдельные учебные заведения. И не настолько ценные, чтобы ради них ломали программу обучения, рассчитанную на «середнячков» и элитных боевых магов. Но даже слабеньких чародеев надо куда-то девать.

А куда девать? Конечно же, к нам. В Карраму. В единственный университет, который вот уже двести с небольшим лет находился под патронажем сразу трех королей. И единственное учебное учреждение с уклоном не просто на обучение, а на интенсивное развитие магического дара. 

Неожиданно на втором этаже что-то грохнуло, одна из дверей распахнулась настежь, и оттуда с клекотом выпорхнула стайка крупных красногрудых птиц.

  — Пригнитесь, — велела я, одновременно с этим дернув зазевавшегося мага за плащ.

А когда над тем местом, где только что находилась его голова, со свистом чикнуло крыло, сердито зыркнула наверх и крикнула: — Так, второй курс! Почему у вас острокрылы на свободе?! Кто-то давно баллы не терял?!

Замерший у распахнутой двери адепт вздрогнул, суетливо зашарил руками под балахоном, но вскоре добыл оттуда необычного вида свисток и оглушительно свистнул. Мечущиеся по башне птицы болезненно каркнули, но выучка не подвела — по сигналу все они как один развернулись и, словно боевое грифонье крыло, организованно ринулись обратно в комнату.

— Простите, госпожа Альена, не уследил, — понурился нерадивый адепт. 

— Замок на двери еще вчера следовало починить, — отчитала я его. — Минус один балл. И чтоб сегодня же все исправил.

А потом заметила, как с третьего этажа на нас заинтересованно косятся другие адепты, и нахмурилась. 

— Третий курс, у вас дел мало? У кого-то баллы лишние? Эй, на пятом! Почему у вас перила до сих пор не отмыты? Я даже отсюда вижу ржавчину на ограждении! И кто мне, наконец, скажет, почему зубокрылы на шестом так разшумелись?! 

Мой голос, многократно усиленный магическим эхом, пронесся по питомнику настоящим ураганом, и в башне наступила мертвая тишина.

Крики, рев, звон пустых ведер, грохот бесконечно открывающихся и закрывающихся дверей... все это одновременно прекратилось, будто сюда явилось грозное божество.