Осторожно! Работает госпожа попаданка

— А словами объяснить нельзя? — с надеждой спросила я.

— Нет, не получится. Я работаю только с рисунками.

Шумно вздохнула. Что ж, придётся поднажать в эти дни на развитие моторики. Хотя… я вообще не уверена, что выйдет толк: талантом художника я никогда не обладала.

Глава 12

Если бы я не знала, что мы явились на юбилей, то подумала бы, что нас позвали на поминки, которые устраивала школа в своём актовом зале. Не, возможно, что этот горемычный учитель по имени господин Киванч придёт домой, снимет свой мешковатый коричневый костюм и предастся безудержному веселью в кругу семьи, но пока его выражение лица подобного не предвещало.

Он сидел во главе большого стола, поставленного буквой «П», а гости выстроились в очередь, чтобы одарить юбиляра подарками. Юбиляр на них подслеповато щурился, явно силясь всех пришедших узнать и вспомнить. Мне казалось, что безуспешно.

Мы с Фриткой продвигались в живой очереди, выделяясь из общей серой массы яркими платьями, и ловили на себе завистливые взгляды.

Сборище напоминало мне Советский Союз с его жутким ширпотребом — с одной стороны, и стиляг, которые добывали у иностранцев яркие вещи, за что были обществом и правящим режимом гонимы и осуждаемы — с другой.

Хотя нет. Ошибаюсь. Кое-кто всё же гонимым и осуждаемым не выглядел.

Среди жителей Нижнего нашлись модники, которые тоже пытались выделиться из толпы на этом празднике, но на них так, как на нас, не смотрели. Странно…

Их было ещё двое.

Как только мы вошли в зал, в глаза бросился молодой мужчина, сидящий за главным столом по правую руку от господина Киванча — видимо, кто-то важный.

Блондин со светло-карими глазами поражал благородством черт лица и широкими плечами, которые обтягивал чёрный блестящий сюртук явно из дорогой ткани, а белоснежная рубашка и яркий шейный платок сообщали — хозяин вещей тот ещё франт.

Второй же, обратившей на себя внимание, оказалась симпатичная девушка в пышном сиреневом платье, прожигающая меня презрительным взглядом.

— Это кто? — спросила я Фритис.

— Одноклассница наша. Звезда класса Самирка Туве. Все думали, что засияет она, а засияла ты, — с готовностью просветила Фри, — но она не теряет надежды. Засиять-то лет до двадцати пяти можно.

Честное слово, не понимала, зачем они хотят сиять? Для того чтобы попасть в гарем к Сиятельному и всю жизнь его питать? Неужели блага Верхнего города того стоят? Или я чего-то не знаю?

— Так я потухла.