Скользкая правда

По нему было видно, что готов убить обидчика или хотя бы лягнуть, но в его положении это оказалось достаточно проблематично. Так что русский шпион попросту разразился многоэтажной руганью, достаточно оригинальной, что даже Рик скорчил уважительно-мрачную гримасу. Он одной рукой поднял Сергея Кокорина, как следует встряхнул и лукаво подмигнул. Тот смотрел на него тяжёлым взглядом и прикидывал расклад сил. То, что на помощь ему уже никто не придёт, было понятно.

– Зачем эта игра? Что тебе надо? – тихо прорычал повергнутый русский шпион.

Рик оглянулся на Николь, затаившую дыхание, и обаятельно улыбнулся.

– Работа у меня такая, а тебе что надо?

– Я действую в интересах мировой безопасности, – выдал Сергей Кокорин и даже глазом не моргнул. – Значит ты успел переспать с ней, – он небрежно кивнул в сторону Николь. – Думаешь, она в итоге не догадается, почему ты её защищаешь?

Рик снисходительно усмехнулся.

– И почему?

– Деньги – вот твоя цель, иначе не стал бы вмешиваться и помогать этой интриганке.

Впрочем, деньги нужны всем, и каждый добывает их как может, – Сергей Кокорин криво усмехнулся.

– Но не тебе? Ты, конечно, ратуешь за Отчизну, – Рик задорно подмигнул.

– Да, я служил и служу своему народу, – выдал Сергей Кокорин с неожиданно серьёзным видом.

Рик наклонился к пленнику:

– Не выйдет, я тебя слишком хорошо знаю, чтобы верить подобным утверждениям.

– Зато мне о тебе и твоей семье известно гораздо больше, чем можешь представить.

Подумай об этом прежде, чем сдашь меня местным властям, честный ты наш. Именно твой брат Ален Шартье пятнадцать лет назад помог Люку Бартону и Эмили Нортон притвориться покойниками. Это он подделал документы, – глаза Сергея Кокорина сузились, он явно рассчитывал произвести впечатление. – Могу только догадываться, сколько ему за это заплатили.

– Разберёмся, – Рик дёрнул его за шиворот и подтолкнул на выход.

– Ты думаешь, что победил, но могу тебя разочаровать. Я имею маленький секрет, который делает меня неприкасаемым.

– Иди, – Рик снова подтолкнул его к выходу.

Николь пришлось прикрыть уши, когда Сергей Кокорин снова начал поносить обидчика довольно замысловатыми словесными конструкциями. Двое полицейских волоком понесли Жана Лакруа на выход. Он вдруг резко очнулся и издал такой стон, от которого разрыдался бы даже самурай. Его лысый череп отражал свет люстры, а глаза искали опору в кружащемся пространстве.