Скользкая правда

Николь с удовольствием осматривала убранство помещения, но поспешила не отстать от Марии. Едва выйдя из зала, экономка свернула налево и нажала выпуклый завиток на отделке стены. Открылась потайная дверь, а за ней полная темнота. Женщина уверенным жестом включила приглушённое освещение ступеней и начала подниматься по изящной винтовой лестнице.

– В доме сохранились тайные ходы и секретные комнаты. Все они бережно отремонтированы, – горничная открыла дверь, и пространство маленькой лестницы залил солнечный свет.

– Ваша комната. Обычный, не тайный, вход в неё находится вон там.

Женщина дождалась, когда Николь войдёт, и направилась к белой резной двери.

– Располагайтесь, сейчас вам подадут лёгкий завтрак и кофе.

– Спасибо, а можно просто воды? – поспешила добавить Николь, но Мария уже бесшумно выскользнула за дверь.

Девушка подошла к выходу на террасу, открыла застеклённую дверь и, не сдержавшись, тихонько ахнула, настолько неожиданным оказалось увиденное. Старинной рождественской открыткой проявился пейзаж: на пригорке в обрамлении зелени и великолепных роз виднелась белая домашняя церковь – капелла.

А рядом, напоминая о тленности всего живого, скопились потемневшие от времени памятники надгробий, склепы и резные каменные кресты маленького кладбища. Аккомпанементом к пейзажу звучало умиротворяющее пение птиц.

В дверь тихонько постучали.

– Войдите, – откликнулась Николь с трудом оторвавшись от созерцания завораживающего пейзажа.

Вошла молодая девушка в униформе горничной.

На подносе расположился кофейник, тосты, графин с водой и великолепная ваза с фруктами. Сочные ягоды клубники матово поблёскивали выпуклыми боками, соседствуя с ароматной крупной малиной и бархатной синевой черники. Николь поблагодарила горничную и с удовольствием уселась в кресло рядом со столиком, инкрустированным перламутром и серебром.

Чуть позже она облачилась в один из танцевальных костюмов, заботливо развешенных в гардеробной, прослушала уже знакомые мелодии и разогрелась.

Время вдруг растянулось словно эластичная лента, а стрелки старинных часов, казалось, замерли и перестали отсчитывать минуты. Николь вернулась на балкон и, облокотившись о перила, прикрыла глаза. Она внезапно осознала, что хотела бы жить здесь в поместье, любоваться великолепным парком, ухоженными газонами, слушать тишину и пение птиц. А ещё вдалеке виднелось море – завораживающее бескрайним простором и отражением синевы неба над ним.