Скользкая правда

Там лежали деньги – несколько купюр и банковская карта с приклеенной бумажкой с кодом.

Николь прошла в гардеробную, её костюм для катания на лыжах аккуратно висел с краю. Она прикрыла глаза, стараясь унять панику и страх, накатывающий волнами. В дверь тихонько постучали. Девушка поспешно выскочила в спальню, задвинула рюкзак за кресло, подошла к двери и открыла.

– Извини, не хотел тебя беспокоить, но увидел свет в окне и решил зайти, – Рик говорил, медленно произнося слова, и с интересом посматривая на Николь.

– Всё хорошо? Что-то вид у тебя взъерошенный.

– Никак не могу осознать вчерашнее. Кто убил этих людей? А вдруг убийца и сюда доберётся? Мне страшно, – Николь сказала чистую правду и внезапно кризис паники прошёл, она уже спокойнее взглянула в серые глаза Рика.

Мужчина легонько погладил её по плечу, тронул светлые волосы. Он несколько долгих мгновений всматривался в синие глаза, потом неожиданно задал вопрос:

– Что ты помнишь о своём раннем детстве?

Николь прикрыла глаза, стараясь погасить оторопь и смущение.

Она покачала головой, отвернулась и подошла к окну. Белая пелена скрыла из глаз гладкие воды озера, но его присутствие всё равно ощущалось, как и секреты, укрытые песками времени. Девушка молчала, Рик бесшумно приблизился и встал рядом.

– Что стало с твоей мамой? – его голос прозвучал, вкрадчиво пробираясь в сознание.

– Она умерла. Давно. Я не помню, – шёпотом ответила Николь, а перед глазами всплыл милый, но смутный образ женщины с глазами, такими же синими, как у неё самой.

– А что случилось с твоим отцом?

– Мне сказали, что произошла страшная авария. Мама погибла, а папа едва смог пережить её утрату, – Николь не хотелось отвечать, она взглянула на Рика. – Почему ты об этом спрашиваешь?

– Пытаюсь разобраться в том, что вчера произошло в Куршевеле. А ещё хочу понять твою роль в этой истории, – взгляд серых глаз выразил решимость и задумчивость. – Ты ведь помнишь, что произошло пятнадцать лет назад, помнишь ту аварию, потому что была там.

Если бы в этот момент над головой Николь прозвучали фанфары, она бы не удивилась.

– Нет, не помню, – ей потребовалось всё самообладание, чтобы соврать.

– А ты попробуй вспомнить, это очень важно. Думаю, ты не та, за кого себя выдаёшь, – последние слова Рика прозвучали как сигнал к бегству.

Николь заставила себя грустно улыбнуться, покачала головой, посматривая на своё отражение в окне.

– Не помню, это было давно. Отец никогда со мной об этом не разговаривал.