Скользкая правда

На кровати, кресле, пушистом ковре были разбросаны предметы одежды, все дорогих и топовых брендов.

– Где наше шампанское? – Лаура капризно надула губы.

– Да, где наше шампанское? – тем же тоном прогнусавила Николь.

– У меня сейчас творческий кризис, – доверительно сообщила блондинка, скинула с ног туфли и безнадёжно махнула рукой. – Мне надоело писать слащавые, сопливые истории про страдания глупых влюблённых девиц, надо придумать что-то новое. И вот я здесь в поисках сюжета.

– Отличное место, – Николь согласно кивнула.

– А ты читала мою последнюю книгу «Приручить ангела»? – глаза Лауры прищурились, а взгляд буквально воткнулся в собеседницу. – У меня получился почти детектив.

Николь состроила умно-задумчивую физиономию и выполнила неопределённый жест рукой. В дверь деликатно постучали, что спасло от дальнейших расспросов.

– Входите! Ну наконец-то! Так и от жажды умереть можно, – Лаура заплетающейся походкой подошла и оценила не только сервировочный столик, но и симпатичного стюарда. – О, какой милашка, ты во сколько заканчиваешь работать?

– Благодарю, – Николь подскочила к парню, выдернула купюру из сумочки Лауры и, не глядя, сунула её стюарду в нагрудный карман.

Парень поспешил ретироваться, благодарно кивнув Николь. Лаура Силвано выхватила из ведёрка со льдом бутылку и попыталась открыть, но пальцы соскальзывали с фольги. Николь призывно улыбнулась, забрала шампанское, ловко открыла пробку и разлила искрящееся вино.

– За женскую солидарность, – Лаура порывистым жестом подняла фужер, расплескав половину налитого, затем в два глотка допила оставшееся.

– За женскую солидарность, – Николь чуть пригубила вино.

Тем временем блондинка плюхнулась в кресло, её глаза слипались, а руки безвольно опустились на колени. Николь поспешила забрать у неё фужер и приглушить свет. Убедившись, что Лаура уснула, она нашла в сумочке писательницы телефон, задумалась на пару секунд, потом осторожно приподняла веко всхрапнувшей Лауры, поймала отражение зрачка в объектив камеры телефона.

Николь набрала номер Фрэнка Дюбуа. Гудки падали в тишину, отмеряя ускользающее время. Включился автоответчик. Николь нажала сброс и снова «вызов».

– Аллё, – наконец донёсся голос Фрэнка.

– Папа, это Николь.

– Милая, как ты? Есть новости?

– Есть, и они тебе не понравятся, – Николь замялась, прикидывая, как вывалить отцу страшную правду.

– Николь, ты сейчас откуда звонишь? – голос Фрэнка стал неожиданно спокойным и мягким.