Отдел непримиримых врагов

— Что за бред? — сконфуженно буркнула Вэл, не желая признавать, что ей чуть-чуть начинала нравиться нудная муть. Вернее, муть оказалась способна подцепить те струны её души, о существовании которых она даже не догадывалась.

— Привет, что будете пить? — перед ними возник приветливо улыбающийся бармен.

— Томатный сок, — первым ответил напарник и протянул банковскую карту.

— Как предсказуемо! — хохотнула Вэл, старательно припоминая многочисленные анекдоты, в которых вампиры путали кровь с томатным соком. Хотелось поскорее скинуть впечатления от странного музыкального опыта и вернуться в родную гавань.

— Добрый вечер! Мне воды. Без газа.

— О, какой непредсказуемый выбор для оборотня, — не остался в долгу Марсель.

— Как по-детски, — фыркнула она. — Кстати, а сколько тебе лет до совершеннолетия?

— Девять.

— Ха! А мне всего два года осталось. Значит, я старше тебя!

— Я прожил вампиром уже девяносто один год, а ты тридцать восемь лет назад только вылезла из утробы матери… каким образом ты старше?

— Спасибо! — поблагодарила она бармена, когда тот аккуратно поставил возле неё высокий стакан с водой.

Пара глотков и остатки тошноты, наконец, смыло в желудок. Со стуком опустив наполовину полный стакан, Вэл поймала недоумевающий взгляд напарника и скорчила рожу: — Ты, что ли, глупый?

— Лучше не нарывайся на грубости, фенек.

— Через два года я смогу делать всё, что захочу, — терпеливо объяснила она, с трудом оставив «фенек» без внимания. Хотя внутри всё так и воспылало желанием намотать на кулак его белоснежные волосёнки.

— Мне не нужна будет эта бумажка, где родители дают соглашения…

— Согласие.

— Да, согласие. Согласие на мой выбор! Я стану сама за себя отвечать. Где работаю, с кем встречаясь…

— Встречаюсь.

— … куда уеду. Всё смогу сама решить! А ты ещё семь лет будешь зависеть от того, что скажут родители!

— Логика, конечно, извращённая, но всё же, наверное, имеет право на существование, — явно через силу признал Марсель, будто бы большего бреда в жизни не слышал, но спорить с сумасшедшей себе дороже.

Хотя у кого из них большие беды с головой — ещё поспорить можно.

— А сколько тебе было, когда ты… ну это… стал таким?

— Вампиром? Не знаю. Потеря памяти — меньшая цена, которую я мог заплатить в обмен на вечную жизнь.

— Выглядишь лет на двадцать пять по человечьим меркам!

— Человеческим, — рефлекторно поправил он, перед тем как возразить: — Поскольку я магически одарённый, то свою молодость вполне мог растянуть и до ста лет.