Отдел непримиримых врагов

Он в Ксоре был по делу. Налаживал каналы связи с новыми поставщиками… вечно искал альтернативные предложения.

— Влиятельная любовница? Он состоял с кем-нибудь в отношениях?

— Честно говоря, я не знаю. Верн в вопросах личной жизни всегда был закрыт. Даже если он с кем-то и состоял в отношениях, то не слишком об этом распространялся… Последние пять лет он почти не появлялся на родине. Колесил по всему Саларуну. Жил то в Осхе, то в Нувуа, а половину нынешнего года — в Ксоре.

— Как часто вы поддерживали с ним связь?

— Один или два раза в месяц созванивались по телефону.

— И брат ни разу не упоминал даже вскользь о своей сердечной привязанности?

— Нет, ничего такого не припомню, — после минутной заминки удручённо произнёс Теодор. — Он вообще больше слушать любил. Если что-то рассказывал, то строго по существу: куда переехал и насколько планирует задержаться; удалось заключить сделку или провалились переговоры. Иногда могли обсудить фильм или книгу, если у него настроение располагало, а у меня свободное время было.

— Из ваших слов можно предположить, что Верн вёл одинокий образ жизни. Он не казался вам несчастным?

— Нет. Верн умел наслаждаться одиночеством. У него была любимая работа. Хорошие отношения с семьёй. Немногочисленные друзья и увлечения. Почему он должен был чувствовать себя несчастным?

— О чём вы говорили во время вашего последнего звонка?

— Я рассказывал о предстоящем турне. Жаловался на загруженность графика. Он собирался посетить несколько моих концертов, которые должны были пройти в пяти городах Лаварии.

— А что…

— Ваше время кончилось! — в гримёрку ворвалась противная вампирша. — Тедди необходимо подправить макияж, поэтому попрошу вас покинуть помещение.

— Хорошо, мы уходим, — старший детектив тонко ей улыбнулся. Протянул визитную карточку Тедди и коротко бросил: — Свяжитесь со мной, если что-нибудь вспомните.

Они направились к выходу, а Вэл, плюнув на условности, стукнула резко сведёнными пятками кроссовок, прижала кулак к груди в популярном в Ираше жесте сочувствия и рявкнула:

— Разрешите выразить соболезнования вашей утери! Мы сделаем всё, чтобы найти убийца вашего брата!

— Мацик метнись кабанчиком за фенеком, — услышала она придушенный голос детектива Гроса из коридора, — пока она ещё какой-нибудь ритуальный танец не надумала сплясать, стоя на голове.