Отдел непримиримых врагов

Выражение лица при этом у него сделалось, как у человека, зевающего с закрытым ртом. Даже глаза увлажнились. По мере того как в нём оседало возмущение, усталость от двух суток непрерывной работы, с небольшим трёхчасовым перерывом на сон, стала предсказуемо накатывать. Но он продолжал с ней бороться, потешно шевеля бровями.

— Так что ты вычитала в её дневниках?

— Да в основном всё то же самое, что успела о ней собрать через частных детективов. Она подтверждает в своих записях, что является постоянной посетительницей клубов, популярных у оборотней.

И ходит она туда с одной определённой целью. Догадаешься какой?

— Найти свою любовь? — безынициативно бросил брат.

— Почти угадал — чтобы снять мужчину или поучаствовать в весёлом корпоративе. Но и стенаний на тему «меня никто не любит» на страницах её дневника предостаточно, — Белладонна постучала кончиком ногтя по тонкой ножке бокала. — Честно говоря, я почти отчаялась найти в них что-нибудь полезное, но потом наткнулась на интересные мысли о матушке и младшей сестре.

— Это на них Дарси так бурно отреагировала?

— Да, я попробовала немного надавить, и результат превзошёл все мои ожидания.

— Они в ссоре?

— Не уверена. У меня не было времени подробно изучить записи. Но насколько я смогла разобраться по отдельным отрывочным воспоминаниям, в молодости Дарси впуталась в серьёзные неприятности. Последствия легли на мать и сестру. Не потому, что она намеренно подставила их под удар. Нет. Иначе эта клуша бы так не страдала сейчас, описывая, как ей стыдно лишний раз показаться им на глаза.

— Припомнив отрывок из чужого дневника, Белладонна в свободной интерпретации процитировала его трагическим голосом: — «Как я, тварь дрожащая, могу заявиться к матушке на порог, оставаясь верной своему распутному образу жизни, после всех тех прегрешений, что пали тяжким грузом на её хрупкие плечи. Истинно верю, что ни в этой, ни в следующей жизни я не заслуживаю отпущения грехов».

— Прям так дословно и написала? — скептично хмыкнул Марсель.

— Не совсем, — игриво признала она, наслаждаясь редким подъёмом радости и веселья.

— Я позволила себе толику художественной вольности.

— Это так низко — высмеивать чужие страдания… Но почему ты так уверена, что она в молодости влипла в серьёзные неприятности? Людишкам свойственно из-за всякой чепухи страдать. Может, её по малолетству кто-то обрюхатил, а матушке пришлась не по вкусу последующая слава, распространяющаяся в первую очередь на неё, как на плохого родителя.