Отдел непримиримых врагов

— Что сказал?

— Велел прибыть для помощи в оцеплении места, — он остановился посреди лестницы, повернулся к ней лицом, с которого окончательно сошли следы их стычки, и процедил: — В подробности дела не посвящал, поэтому заканчивай меня допрашивать и шевели окорочками.

Резко развернулся, отчего взметнулся подол его удлинённого пиджака, и энергично зашагал вверх, как если бы его кто-то подгонял нацеленной на задницу острой палкой.

— Не с той ноги, что ли, встал, комар контуженый? — раздосадовано пробурчала она.

Руки из-за всяких мелочей Вэл давно перестала распускать, смирившись с мыслью: горбатого только могила исправит. Есть много разных категорий придурков, а Марсель словно в каждую постарался часть своего тела засунуть. Нет, иногда им удавалось нормально поговорить, без перехода на личные оскорбления. В такие моменты ей начинало казаться, что он вполне ничего. Но проходило не больше часа, и в нём снова просыпался озлобленный на весь белый свет паскудник — сыпались градом циничные комментарии и едкие насмешки.

Да и от побоев не было никакого толка. Закон сильнейшего работал с другими оборотнями и совершенно никак не действовал на этого психа. Вэл до сих пор пронимало до дрожи, когда она вспоминала его обезумевшую улыбку. Уже после того, как её оттащил Оскар, а его соскребли с пола Грос с Алленом. Марсель выглядел, как одна большая развороченная рана — в тот раз она переборщила и реально едва не убила заигравшегося идиота — но он продолжал растягивать губы, пузырящиеся кровью в диком оскале.

Со стороны парковки раздавались крики играющей малышни её вида. Пятеро мальчишек и две девчонки носились между полицейскими машинами, перекидывались по-детски обидными оскорблениями и с озорным визгом убегали от спровоцированной «собачьей какашки». И среди них бегал один совсем маленький щенок. Скорее всего, чей-то младший брат.

Заметив издалека приближающихся взрослых, они бросились врассыпную. Все, кроме растерявшегося крохи. Он запоздало дёрнулся в сторону забора, но запутался в явно одеревеневших от испуга ногах и шлёпнулся на асфальт, затянув мощную сирену. Наверняка не столько из-за боли, сколько из-за страха, что его бросили старшие товарищи, а суровые взрослые сейчас отчитают за игры в неположенном месте.

— Пару минут, — попросила Вэл у Марселя.