Варя

Нестерпимо захотелось крикнуть в небесную пустоту:

Кто ты?

Но Лев сдержался. Вскинул брови, словно дивясь самому себе, и, усмирив волнение, продолжил шагать в сторону дома.

Спал плохо, вот и чудится всякое... Интересно, что бы Даша подумала, расскажи я ей этот случай? Наверняка вспомнила бы про змору. По приезду о ней только и болтала.

Лев скучал по Дарье. Сперва злился на неё за внезапный побег, а потом чувство обиды смягчилось в нём и растаяло, как острая льдинка в проснувшейся по весне реке. Осталась только тоска.

Он скучал и уговаривал себя, что дело это пустое. И всё к лучшему. Возможно, она права, что не позволила ему привязаться к ней. Слишком мало времени провели они вместе...

Неожиданно новое холодное дыхание ветра принесло с собой запах серы. Лев вновь инстинктивно обернулся и замер. В нескольких шагах от него, среди стройных белых берёз, окутанных слабой зелёной дымкой, стояла крестьянка. Голова, не покрытая платком, была растрепанной, одежда — грязной.

Кто это? Может, случилось что недоброе с ней? Беглянка какая?

Силясь рассмотреть лицо девушки, Лев прищурился.

Она засмеялась, помахав ему рукой.

— Кто ты есть? Отчего здесь бродишь? — крикнул он.

Ответом стала пугающая звенящая тишина. Гомон птиц стих, словно растворился в необъяснимом ледяном порыве ветра.

Что случилось?

Но обдумать происходящее Лев не успел. Крестьянка нараспев проговорила вполголоса:

— Прощай, ангел мой! Спасение моё.

Хорошо расслышав в тиши странные слова, Лев растерялся:

Юродивая никак? Или умом тронулась из-за несчастья какого?

— Подойди ко мне.

Не бойся.

— Я ничего не боюсь. И ты не страшись: мёртвые не кусаются.

— О чем говоришь? Подойти!

Крестьянка наклонила голову на бок.

— Я барин твой! Не бойся меня.

— Гарен барин судьбою мне дарен.

— Что?

Крестьянка, кажется, улыбнулась. Лев никак не мог рассмотреть лица её. Дивясь причудам зрения, он сделал шаг навстречу. Она, точно испугавшись этого, отпрянула.

— Прощай, ангел мой, — торопливо повторила и, развернувшись в сторону леса, зашагала прочь.

— Стой! Куда? — Лев вскочил в седло. Попытался припустить коня, но тот занервничал, упёрся. Граф взглянул на девку, а её и след простыл.

Что за бесовщина?

Чувство тревоги беспокоило Льва весь день, а к вечеру он совсем лишился покоя. Мерил кабинет большими шагами до тех пор, пока яркая вспышка молнии не пронзила хмурое небо за окном, точно разрезав его пополам. Тут же грянул оглушительный гром. Вскрикнули от испуга во дворе бабы, заскулила и залаяла собака.