Варя

Бери свой узелок и иди за мной.

Глава 3. Мушка.

— Ищут ведьму?

— А как же, барышня! Всем миром ищут колдушку окаянную.

— Глаза чёрные, как у ворона, а лицом белая, нос...

— Всё помню, барышня. Всё знаю: лицом белая, нос орлиный, волосы на свету рыжим отливают, голос грубый, хоть сама и молодуха ещё.

— Хорошо, всё так... Есть у меня кое-что для тебя, — Варя дернулась, отчего непослушный локон, который Нюра с трудом только что укротила, выбился из причёски и упал на спину.

— Вот, — княжна вытащила из ящика бюро рисунок, сделанный утром.

Ещё раз взглянула на свою работу. Сдвинула брови. Так ли хорош портрет, написанный ею по памяти? Ведьму-то в нём точно угадать можно, да только нос уж больно крючковат, а губы тонковаты.

— Барышня, никак опять портрет этой бестии сотворили? Так это уж пятый. Не надо боле.

— Возьми! Пригодится в поиске, — Варя протянула Нюре листок, и та, с тяжелым вздохом, взялась рассматривать рисунок.

— Ой, ну эта прям грозна. А нос-то, нос каков! Ну точно орлиный. И рот поджала свой мерзкий.

У-у-у! — Нюра даже язык ведьме показала. — На первом портрете за красавицу её признать можно было, а на тутошнем-то сразу видно — дьявол во плоти.

Варя выхватила у Нюрки рисунок и засунула его обратно в ящик.

— Ещё поработаю над ним, — княжна поникла. Она опустила голову и какое-то время понуро стояла, смотря себе под ноги. Потом встрепенулась, подошла к стулу, подле которого ждала Нюра, уселась и уже бодрым голосом распорядилась:

— Больше не отвлекаю. Колдуй теперь ты, голубка моя.

Помни, что все пятна скрыть должна. Не жалей белил и румян.

— Всё сделаю в лучшем виде!

Нюра захлопотала. Густые волосы княжны убрала в высокую причёску, а вдоль лица пряди завила щипцами. Затем очередь дошла до жемчужной помады — белил, которые Нюра нанесла на кожу Вари в несколько слоёв. После щеки и виски щедро покрыла румянами, израсходовав чуть ли не весь запас. Брови княжны она подчеркнула бузиной и всё лицо её, а ещё шею и грудь от души сдобрила рассыпчатой пудрой.

Над нарядом Варя раздумывать не стала. Надела любимое платье из голубой шёлковой тафты с кружевными фиалковыми вставками и пуговками, обтянутыми блестящим синим атласом.

— Хочу взглянуть на себя, — Варя протянула ладонь, и Нюра неохотно вложила в неё зеркало, вынутое из потайного кармана юбки.

Княжна некоторое время смотрела на бело-алую маску, в которую превратилось её лицо, в немом оцепенении приоткрыв от изумления рот. Разумеется, пятен не видно — это плюс.