Варя

Это ошибка. Я имела в виду другое! Слышите! — Варя вскочила, щёки пылали. Она, запутавшись в юбке, чуть не рухнула в объятия графа, но, каким-то чудом сохранив равновесие и остатки достоинства, уселась обратно на лавку.

Хуже не придумаешь, ей-богу.

Лев Васильевич наклонился за платком, который оказался под ногами, и на мгновенье ей показалось, что за этим жестом скрыл он тихий смех. Варя было нахмурилась ещё больше, но неожиданно напряжение внутри неё словно взорвалось и рассыпалось на множество жгучих смешинок.

Она так и прыснула:

Столько времени сидела затворницей в покоях, и вот выпустили, что называется, роковуху в свет.

Лев Васильевич удивленно поднял брови и уже больше не сдерживаясь громко рассмеялся вместе с Варей. Она смотрела теперь на его блестящие в темноте весёлые глаза и думала, как же это всё удивительно! Варя ощутила в тот миг с этим незнакомым молодым человеком душевное влечение такой силы, какой, пожалуй, не испытывала даже с Елисеем. И от этого шального чувства смех её резко стих.

Нелепость! Какая чушь! Просто вино даёт о себе знать.

Граф тоже перевел дух. И вновь протянул ей платок.

— Я так рад, что ваше настроение переменилось. Надеюсь, что грусть не вернется к вам с моим уходом. Мне пора, Варвара Фёдоровна, скоро ехать.

— Разумеется. Благодарю. Не смею задерживать... И прощайте навсегда, Лев Васильевич.

— Прощайте. Только не надейтесь, что я вас забуду.

Широко улыбнувшись, он поклонился ей и, развернувшись, быстро зашагал прочь.

Глава 4 Лепесток. За семь лет до колдовства.

Аннушка никак не могла привыкнуть к своей новой кличке. В родной деревне её имя никогда не коверкали, а тут все кому не лень — Нюрка да Нюрка. Бывает, забудется, задумается и не сообразит сразу отозваться. Коли из друзей новых кто позвал, так ладно, а ежели старшая по дому окликнула — оплеухи не миновать. Но, сказать по совести, в новом хозяйстве жилось Анне не так уж и дурно. Случалось вправду и бранили её, но всё задело.

Успевать-то нужно было в господских хоромах о-го-го сколько! А она, хоть и тяти с матушкой помощницей славной была, да для чужих людей нерасторопной совсем оказалась. Аня и сама это чувствовала, потому старалась изо всех сил. И старания её в конце концов подмечать стали.

— Вот, Нюрочка, сегодня ты умница. Всё успела, — даже Агриппина Ивановна, главная из дворовых людей, нет-нет да одарит ласковым словом.

По родной хате скучать времени совсем не было.