Варя

— Сейчас смешно вспоминать, а тогда перепугались мы с нянюшкой Вариной жуть как! Правдами, неправдами, а на двор барина привели. И на этот раз он с дочерью своей разговор-то заимел. Когда с коня барышню стянули и перед отцом лохматую да чумазую поставили, крепко он её отругал! Но при этом так на неё глядел! Так глядел! Ох, да если бы он на меня с таким восхищением смотреть стал, я бы и сама на лошадь взобралась, честно слово!

— Как это? — удивилась Аня. — Барышня же плохо поступила! И бранил он её. Как тогда мог смотреть на неё с .

.. восхущëнием?

— Молода ты ещё, вот и не понимашь. Думается мне, что тогда он Алёшу в Варе увидал. Они ведь похоже внешне очень были. А барышня в детстве точно за мальчонку сойти могла. А уж вела себя истинно, как гусар сопливый. Так и повелось: барин бранит её напоказ, а глазами, напротив, хвалит будто.

— Поняла, чай.

— Куда уж тебе! Но ежели поняла, молодец. Так о чём это я? А-а-а, ну да! После того случая, значит, дядька и рассорился с барином. Запретил он ему к дочери своей приближаться.

Знатно они повздорили, посему дядька вскорости и уехал от нас. Княжна горевала, слез выплакала море. Жизнь-то у «вояки» нашей сильно после того случая изменилась, — Агриппина Ивановна опять хихикнула, стукнув себя по коленке. — Учителей из столицы для неё привезли, в платья пышные обрядили. Наукам разным обучать стали. Сейчас уже и не скажешь, что таким сорванцом росла...

— Ой, как скажешь! Барышня командовать любит и бранится почем зря.

— Ну, так характер у неё боевой. Но после возвращении Елизаветы Федоровны совсем она повзрослела.

Ей нравится сестры...как это? А! Манеры её. Варвара Федоровна подражать гимназистке пытается. Я это уже не раз подмечала.

— Елизавета Фёдоровна такая добрая и ласковая!

— Кроткая! Как огонь и вода, они разные. Бывает же так.

— Неужто и Варвара Федоровна сможет такою же стать, как сестра её?

— В том-то и дело, что не сможет. Вольная она пташка, гордая слишком. А это ведь грех, Нюра. Ох, и тревожится душа у меня за неё!

Аня пожала плечами.

Нашла же старшая повод для дум тревожных. Избалована барышня попросту! А таких чего жалеть?

Аня опять вспомнила, как хозяйка её смяла в гневе рисунок свой и за пазуху ей затолкала, а потом из покоев выгнала.

— А ты не обижайся на барышню, — Агриппина Ивановна похлопала Нюру по руке. — И слёз понапрасну не лей. А рисунки её расхваливай. Они ведь для неё как отдушина. Она с детства калякать любила. Всё время чего-нибудь малевала. А сейчас вот серьёзно увлеклась.