Варя

Варя достала свой худой кошелёк и, подцепив из него пару монет, протянула их старухе.

— Вот, бабушка, за обереги и гостеприимство.

— Ай, негодница! Чаго деткам не дала? Они ж просили тебя, небось! А мне не надо. Подарки это вам от меня.

Варя не успела даже ничего возразить, как теплые шустрые пальцы смели монеты с её ладони.

Гришка возмущенно гаркнул бабусе:

— Всех жалеешь вечно. О себе думать надобно. Дëнги с неба на тебя, што ли, валются?

— Ой, плут!

Старушка хотела отвесить Грише подзатыльник, но он увернулся.

Засунул монеты в карман и сам расцвёл, как медный начищенный пятак.

— Ну, по коням! Ехать надо! Итак, с темнотой возвращаться будем.

В санях Варя обернулась на избу знающей и долго на неё смотрела. Вскоре из маленьких окошек упали на снег полоски слабого жёлтого света, едва различимого в лёгких сумерках. Значит, старушка зажгла лучину в комнате.

Интересно всё же, отчего она наговорила мне все эти глупости?

Варя взглянула исподтишка на Нюру.

Да ведь мы выросли вместе.

Варя знает её как облупленную.

Нюра, почувствовав взгляд княжны, наклонилась к ней:

— Как хорошо съездили, правда? — спохватилась и добавила: — жаль только, што про змору ничего не узнали.

— Кое-что я разведала.

— Да? — Нюра нахмурила лоб. — А што?

— Так, ничего особенного.

Варя махнула рукой, откинулась на спинку саней и закрыла глаза. Всю дорогу она молчала.По прибытию в Березовую рощу княжна слегка оживилась. Но в тишине чужого дома, одиночество вновь словно поглотило её.

Одна здесь и никому верить нельзя.

И надежды на исцеление нет.

Варя перекрестилась и, решив молиться весь вечер, спряталась от любопытных глаз слуг у себя в комнатушке.

Несколько дней прошли в унынии, несмотря на то, что она старалась бороться с греховным настроением изо всех сил. Отвлекала от безысходности только работа. А вот разговоры с Нюрой всё больше раздражали и печалили. В них, по мнению Вари, совсем не осталось тепла. Но девка этого будто не замечала, хотя иногда и спрашивала, отчего княжна «така задумчива?» На это Варя рассеянно отвечала, что скучает по папеньке или сетовала на то, что расследование никак не сдвинется с мёртвой точки, а сама при этом всё пыталась рассмотреть в Нюре странности.

Ведь червоточина в груди так и ныла, постоянно напоминая о себе. И Варя уже ничего не могла поделать с холодным недоверием, которое росло между ней и Нюрой, как снежный ком.

Однажды, ближе к вечеру, Нюрка радостно доложила, что подружилась с какой-то дворовой девкой. Кажется, Глашкой.