Точка отсчёта

По-моему, он просто чудак с лирическим уклоном, а для женского пола он – ботан на двоечку. Зато Михаил для них – это мужик на пять с плюсом. Успешный, раскованный, щедрый, да ещё и при деньгах. А для нас? Честно говоря, отнёсся к нему с опаской, когда мы встретились вновь, столько лет спустя. Миллиарды, хошь-не хошь, внушают уважение. И опасение. Но, слава Богу, оно развеялось на первой же посиделке. Мишка остался прежним, деньга его не особо испортила. Скорее женщины, но мы все, в этом вопросе, не без изъяна.

Интересно, а на сколько тяну я? Боюсь, тоже на трояк. Или я себе льщу?

Уже собрался вздремнуть, благо, вторая половина ушла с подружками в спа (а это почитай полдня на свободе!), но не тут-то было. Едва смежил веки, как услышал горячий шёпот:

– Илья, мне надо с тобой посоветоваться. Серьёзно!

Костя. У него всегда всё серьёзно. Он среди нас самый серьёзный. Может потому и холост до сих пор. И это при том, что со школьной скамьи стихи пишет. Неплохие, между прочим. Про любовь.

– Выкладывай.

– Может, для начала налить тебе?

Ого! – видать, действительно серьёзно, коли такие приготовления.

– Коньячку, пожалуй.

– Официант! Нам один коньяк и сок апельсиновый. – слабо крикнул Костя и я, наконец, открыл глаза, чтобы убедиться услышали ли его. И сразу уткнулся в настороженный взгляд карих глаз, изучавших меня почти в упор. Непроизвольно отодвинулся:

– Костян, ты опять очки забыл?

– Да.

– Сейчас, помогу, – вздохнул я и стал осматриваться вокруг.

Долго искать не пришлось – Константин практически сидел на них.

– Вот! Это и есть твой серьезный разговор?

– Нет, что ты! Тут такое дело… Спасибо. Можете идти. – Официант откланялся и ушёл с недовольным видом, осознав, что «на чай» ему не светит. Дождавшись, когда молодой человек удалится на приличное расстояние, Костя вновь склонился ко мне и зашептал:

– Только ты не смейся, пожалуйста.

– Боюсь нам всем кирдык!.. – заговорщицки горячо прошептал он. Услышь такое из уст очередной длинноногой красотки, с которой на этот раз явился Михаил, я бы лишь криво улыбнулся, но произнёс это Костя, самый въедливый из всех нас. И, к тому же, его глаза, увеличенные толстыми линзами, выражали столь натуральное смятение, что как-то сразу верилось – он не шутит.