Точка отсчёта

Телепатка, блин, что ли? Но тут пышная грудь четвёртого размера, хоть и зажатая купальником, мягко легла на мой затылок, а бокал с остатками коньяка выхвачен из пальцев кроваво-красными ноготками.

– А ты об этом, – с облегчением вздохнул я.

– О чём ещё, по-твоему? Утром клялся, что отныне ни капли спиртного, и вот результат?

– Дорогая, это чисто для аромата. Тебе же самой лучше будет, если из моего рта будет пахнуть не перегаром, а букетом армянского коньяка.

– Мне – без разницы. Я с тобой целоваться сегодня не собиралась! – отрезала Лена.

 – о чём вы тут беседуете?

– Думаем, как спасти мир! – заявил со всей серьёзностью Лёва, но Ира, его жена, немедленно парировала:

– Так я вам и поверила. Небось, опять о бабах сплетничали?!

– Что ты? Какие бабы в наши годы? – притворно возмутился Миша.

– Анжела, ты слышала?

– Пусик, это вы с меня обсуждали? – притворно возмутилась красотка в золотом купальнике.

– Радость моя, Какая же ты баба? Ты – выставочный экземпляр! – ответил Михаил, схватил в охапку Анжелу и, невзирая на возмущённые крики, плюхнулся с ней в бассейн.

Лена с Ирой бросились в стороны, чтобы их не окатило волной. Барахтанье в бассейне немного отвлекло от грустных мыслей, тем более что нам была представлена дивное зрелище – купальник Анжелы не выдержал натиска Миши и лопнул по швам прямо на наших глазах.

– Ой, мамочки! – взвизгнула Анжелика, пытаясь прикрыть укромные места ладошками, но силиконовые груди упрямо всплывали вверх. После секундной паузы, Миша поспешил на помощь и помог девушке выбраться из бассейна, заслоняя собой женское тело.

Девчонки тоже не растерялись – мигом догадались снабдить её пляжным полотенцем, после чего она, под наши одобрительные возгласы, спешно ретировалась в коттедж. Сам Миша, как ни в чём не бывало, вернулся к нам, и, налив себе коньячку, обратился к Косте:

– Слушай, дорогой, что ты собираешься делать с этой информацией?

– Сам не знаю. Надо ещё перепроверить, уточнить. Потом, наверное, надо сделать сообщение.

– Костян, ты можешь немного подождать со твоим сообщением немного. Дай мне приблизительно месяц.

– Зачем?

– Ты же сам говоришь, что нужно перепроверить. Вот я по своим каналам этим и займусь. А уже потом, сообщим миру. Я тебе скажу когда. Договорились?

– Пожалуй, да. Месяцем больше, месяцем меньше – какая разница.

– Не скажи! – вмешалась в разговор вернувшаяся Лена. – В моей работе учёт даже на дни идёт, не что, что месяц.