Точка отсчёта

– Игорь, давно вы здесь?

– Скоро полгода будет. Институт закончил и сразу сюда.

– Что, на материке места не нашлось такому специалисту?

– Наоборот, именно поэтому я здесь. Приехал по специальности. Тропическая медицина – мой конёк. Диссертацию хочу написать. Об особенностях пострадиационной тропической медицины. Материал собираю.

– Да уж. Материала здесь хоть отбавляй. На десяток диссеров хватит.

– Это точно. А вы ведь родом отсюда, не так ли?

– Да. Как видите, Родина меня не очень-то приветливо встретила.

А вы, Игорь, где спасались?

– Я родился на острове Надежды. В Эгейском море. Знаете?

– Конечно, знаю. Мы тоже там должны были тоже залечь. Если бы не срочная необходимость присутствия здесь… Так мы с вами, получается, дети подземелья второй половины двадцать первого века?

– Выходит так… Наум Ильич, вы с инспекцией приехали, скажите честно? Хозяева нынче редко приезжают. То ли заняты, то ли забыть хотят. Поэтому ваш приезд так и взбудоражил всех.

– То-то, смотрю, все на цыпочках вокруг ходят.

Нет, успокойте людей. Я не с инспекцией. Говорю же – по личным делам. Тут отец мой погиб. Во всяком случае, так записано в документах. Почти все согласны с этим…

– Кто все?

– Друзья, родственники. Их можно понять. Всё-таки двадцать два года прошло.

– Фюить-фью. Срок… Но у вас есть сомнения?

– Игорь, во-первых, давай на ты. Мы же вроде одного возраста. И, пожалуйста, просто Наум. Не хочется раньше времени в старики записываться. А насчёт сомнений, так это больше мать.

Она до сих пор верит, что он жив. Ведь никто его мёртвым не видел.

– То есть, ваш, прости, Наум, твой отец, на самом деле, пропал без вести? Постой, постой, дай догадаюсь, в пещере?

– Именно! И теперь, когда стали расчищать её, решили проверить мамину гипотезу.

– Теперь всё ясно! Слушай, Наум, а можно мне с тобой? На поиски, а? Я ведь тут все опасности знаю, о которых на материке и не догадываются. Одни гигантские муравьи чего стоят.

– Муравьи?

– Гигантские! Три с лишним метров в длину.

Зрелище то ещё, скажу. Своими собственными глазами! Вот это видел? – он закатал штанину на левой ноге до колена. Голень его была покрыта шрамом, будто после сильного ожога.

– Как тебя угораздило?

– Это ещё в первые дни после приезда. Новички часто здесь впросак попадают. Хотел поутру на горку взобраться, чтоб окрестности осмотреть. Муравьиная кислота. Сам виноват. Нельзя было близко к муравейнику приближаться. Стражник, как ему положено, и брызнул.