Рассвет закату вопреки

— Не сметь отключаться! Только попробуй снова струсить и попытаться сбежать, я найду тебя где угодно!

— Я… — пожилой грузный мужчина на гало экране действительно потянулся к контактной панели, но после вопля Макара руку очень поспешно одернул.

— Они шантажировали.

— Как неоригинально, — оскалился плотоядно Макар. — Даже если тебе простодушно поверить. Но рискну освежить твою память: я в тот момент был на Лигле и даже с тобой разговаривал. Что мешало мне все рассказать?

— Я… — глава прайда Рейн судорожно оглянулся назад, словно поддержки ища у того, кто невидимо стоял за спиной.

— У инспектора нет собственных детей? — на экране возникла представительная женская фигура.

Вторую супругу несчастного тестя Макар даже не сразу узна,. Не до нее как-то было на Лигле. А теперь он рассматривал эту вполне миловидную женщину, старательно изображая надменную ярость во взгляде.

Как показывала его недолгая, но весьма насыщенная событиями практика в роли инспектора, эта маска отлично работала. Особенно, — на самых дальних задворках вселенной.

— Пока еще нет… — он ответил, выдержав напряженную паузу и сделав отчетливее ударение на первое слово.

Она с честью выдержала его взгляд, лишь сдержанно улыбнувшись.

— Значит, он вряд ли может понять чувства отца, оберегающего жизни детей, — уверенно констатировала коренная лиглянка.

Горделивая осанка массивной фигуры, достоинства которой подчеркивались богатой одеждой, ювелирно выполненная высокая прическа, венчающая ее голову, словно корона.

Уверенное выражение лица, привычная полуулыбка и спущенные на обширную грудь длинные тонкие косы белых волос. Разрез глаз, чуть раскосый, круглое, словно ночное светило лицо и эти самые светлые волосы, которых она не стеснялась, могли рассказать жителю Лиглы о многом.

О том, например, что юному лидеру этого мира очень непросто придется со спонтанно возникшим явлением: — о себе заявляющими все увереннее энергичными и состоятельными белоглазыми.

Но Аверин этого не увидел. Зато внимательный взгляд инспектора рассмотрел и увесистые драгоценности мачехи Нэрис и ее цветущий вид — результат тщательного и весьма дорогостоящего ухода за внешностью зрелой женщины. Еще очень недавно ничего даже подобного не было. Как интересно…

Конечно... — насмешливо протянул капитан. — Мне никогда не понять подобной отцовской избирательности: пожертвовать старшим ребенком ради жизни и процветания младших.