Рассвет закату вопреки

Выйди он в честном бою против Макара там, в круге отбора на Лигле и не видать ему Нэрис.

Хорош. Даже лишившись роскошной своей шевелюры, которую Гесс когда-то любил заплетать в сложные тонкие косы, украшенные драгоценными амулетами, глизеанец не мог не понравится женщине.

— И как близко... велось твое наблюдение? — голос Макара осип совершенно предательски.

Дьявол! И кажется этот огромный котяра все понял.

Улыбнувшись лукаво, биолог ответил:

— Капитан, хватит злиться, — словно ребенка увещевал он Аверина. — Ты напрасно ревнуешь, Макар.

При твоем приближении Нэрис выделяет секрет бартолиновой железы, я остро чувствую его аромат. Ее организм больше так ни на кого не реагирует. Эта женщина — только твоя. Наша раса чувствительна к запахам страсти. Только... надеюсь, что ты понимаешь, — это закрытая информация.

Гесс даже не издевался. Об особенностях его расы, скорее всего, не написано в методичках. И он совершенно серьезно сейчас рассуждал, как... биолог. С трудом проглотив все услышанное, Макар мысленно дал себе слово тщательно изучить все тайны женского организма.

Потом. Без свидетелей.

— Я продолжаю внимательно слушать, — скрипнул невольно зубами Аверин, возвращая биолога из мечтательного состояния в суровую их реальность.

— У Нэрис уже открываются весьма интересные ментальные способности. Она договаривается с животными и растениями, физически чувствует недомогания всех доступных живых организмов и помогает им справиться с ними.

— Лекарь-эмпат или медиум? — Макару сразу же полегчало. — То самое, о чем толковали монахини?

Гесс был натуральным маньяком профессии, куда больше биологом, чем контрразведчиком.

Блестевшие возбужденно глаза глизеанца говорили куда лучше слов.

— Наверняка. Я имел удовольствие наблюдать ее действия на биостанции. Кое-каким техникам она скорее всего обучена. Самым простейшим, вполне Эффект... — биолог глаза закатил сладострастно и даже всхлипнул. — Вспомни Шедар.

Сцена с самкой гигантской шедарской пиявки тут же встала перед глазами, и Макар содрогнулся.

— Но есть еще кое-что... — напомнил о себе Гесс, вдруг помрачневший. Запусти-ка нам текст, примерно с середины главы о страданиях лиглеанцев в годы последней войны.

Говоря откровенно, все разделы, посвященные бурной истории Лиглы, Макар слушал вполуха. Ничего интересного не услышал, обычное хитросплетение предательств, интриг, и страданий простых лиглянцев.

Изюминку придавали лишь сложные отношения между расами колонистов и агрессивная, как оказалось, среда.