Скелеты в королевских шкафах

Кстати, интересно, сумасшествие — достаточное основание для расторжения помолвки? Я повторяла слова клятвы про себя, и становилось легче. Я спускалась, повернувшись к каменной стене, и проговаривала все, что диктовали: уважать, сохранять и защищать. Голос звучал все спокойней, а когда я произнесла заключительное «клянусь», исчез совсем. А через минуту мы уже были внизу.

— Как ты себя чувствуешь? — настороженно спросил Гердер.

— Спасибо, уже все прошло, — спокойно ответила я.

Не говорить же, что вынудили присягнуть стране? Из которой я, кстати, собираюсь сбежать.

Олирия положила ритуальный хлеб на предназначенный для этого поднос и прошептала требуемые протоколом слова. Вспыхнул огонь под потолком, залив светом весь зал. Принцесса поднесла руку к артефакту, внутри него зажглось яркое красное пламя. После нее настала очередь ее мужа — на его прикосновение кристалл тоже отозвался, только не столь ярко, показывая только истинность брака, но не королевскую кровь. Да, если не удастся избежать брака с Гердером, при моем прикосновении будет такой же мерзкий розовый цвет! А я так не люблю розовое!

Когда все отправились наверх, я попросила жениха задержаться, сказав, что устала и мне трудно будет сейчас подниматься.

На самом деле было интересно осмотреть величественный зал без остальных. Я провела рукой по искусной резьбе на стене — время не сохранило имен тех, кто создал это чудо, как жаль! Здесь, в этом подземелье, жила сама история. Здесь хранилась память эпох. Саркофаги с телами всех ушедших королей были украшены резными сценами, рассказывающими о временах, в которых те жили. Здесь можно было находиться часами, но, увы, наше время ограничено, Гердер меня поторопил, я вздохнула и направилась к выходу. Проходя мимо артефакта, машинально провела рукой. И тут! Взметнулось алое пламя! Засияло яркими всполохами, порождая причудливые тени на стенах и потолке. Я испуганно отдернула руку и уставилась на Гердера.

— Что это было?

— Если ты не допускаешь, что являешься дочерью короля Генриха… — он сделал паузу и выразительно поднял бровь.

— Не допускаю! — нервно сказала я.

— Тогда это значит, что мы внутренне уже связаны настолько сильно, что даже камень считает тебя за особу королевской крови.

— Вот как? — недоверчиво спросила я.

Другого объяснения не было, но и это не нравилось. Я не чувствовала связь с женихом. Единственный, с кем у меня есть какое-то притяжение, — Краут. Нужно спросить короля. Уверена, если возможен какой-то иной ответ, он не станет лгать.