Царица Теней: возвращение Персефоны (с иллюстрациями от нейросети)

Лина потянулась к мечу, но вдруг одёрнула себя, так его и не коснувшись — что бы там ни было, она не собиралась и не собирается никого убивать. Это не её судьба. Она этого не хочет. Лина снова перевела взгляд на лицо Аида и шумно сглотнула, когда его ресницы дрогнули. Возможно, её сомнение и нерешительность, а может, нежелание убивать стали причиной следующих событий, но Лину вдруг дёрнуло вперёд и вверх, словно кто-то подцепил её за солнечное сплетение волшебным крючком, и она повисла в воздухе напротив Аида, не в силах как-то помешать происходящему или отказаться от него.

— Что происходит? — эти слова сорвались с её губ, похожие на бред, когда голову пронзила невыносимая боль.

Воспоминания Персефоны, её детство и юность обрушились на Лину, заполняя собой всё — сердце, переполненное эмоциями, заболело и стало яростно колотиться в грудную клетку, сбивая дыхание... Лина действительно погрузилась в полубредовое состояние, она едва понимала, где находится, и что с ней, поэтому новый рывок не принёс ей ни удивления, ни страха, она лишь выставила руку вперёд, чтобы смягчить столкновение, и через мгновение упёрлась ладонью в грудь Аида.

Воздух от этого заискрил, тысячи молний прошили пространство вокруг постамента, а солнечные цепи осыпались золотым сиянием на каменный пол. Ресницы Аида снова дрогнули. Впервые за всё время он открыл глаза и посмотрел на Лину — она видела, как с отсутствующего его взгляд меняется на заинтересованный, удивлённый, а затем на приятно-тёплый — губы Аида приоткрылись в попытке что-то ей сказать. Один удар сердца, второй, третий... на четвёртый Лина, внезапно разучившись дышать, услышала его тихий глубокий голос, проникающий в сознание, касающийся, казалось, самых далёких уголков души.

— Сокровище...

Второе его слово потонуло в новой вспышке молний, и они оба грохнулись на пол. Лина зажмурилась от боли, а когда открыла глаза, обнаружила, что вернулась в Небесный храм Деметры. Она стояла на коленях перед Деметрой с изодранными руками, испачканными к тому же раздавленными зёрнами граната, а сама Деметра истекала водой — сквозь каменные пальцы с лица богини капали настоящие солёные слёзы.

Гомон голосов вернулся. Вся группа присутствующих полубогов окружила её, кто-то взял её за руку, попытался поставить на ноги, но она не смогла встать, только подняла голову, увидела Максима и, прежде чем потерять сознание, прошептала:

— Аид.

***

Веками он прозябал здесь, во дворце из чёрного золота, дворце Владыки Мёртвых.