Царица Теней: возвращение Персефоны (с иллюстрациями от нейросети)

в последний раз...

— Я имел в виду... — Максим почему-то смутился и сцепил руки у себя на коленях, — завтра церемония будет и у меня, я приму на себя обязанности хранителя, поэтому должен очистить своё сердце от тяжести всех секретов.

— Не пугай меня, — улыбка сползла с её лица, — ты же не в монастырь уходишь. Последнего раза не будет, и не ты ли сам сегодня утром говорил, что нам не нужно расставаться?

— Мы и не расстанемся, но я должен сказать кое-что важное... законами «Протекта» запрещено питать привязанность к объекту охраны.

Я думал, что Лана станет объектом и надеялся сказать тебе уже после, но теперь...

— Что? Не понимаю твоей проблемы, ты же не питаешь привязанности к объекту охраны? — улыбнулась Лина. — Нет?

— Да, — одновременно с ней сказал он.

Их взгляды пересеклись, и они снова произнесли одновременно.

— Да?

— Нет... — Макс поджал губы и выругался. — Да, я люблю тебя... с тех пор как увидел. Люблю, и именно поэтому я учился и в школе смертных с тобой, и в школе полубогов.

.. я хотел быть рядом, — он покачал головой, — и моя мечта исполнилась. Теперь я буду рядом, только не так...

Лина потеряла дар речи. Она столько его знала, помогала ему с девушками, рассказывала о своих парнях, ходила перед ним растрёпанная, пьяная, в грязной пижаме, он видел её и весёлой и смешной, и плачущей и заболевшей. Максим видел её любой и всё равно... любил. Шокированная его словами, она напрочь забыла об опасности, которую могла принести его любовь.

— Я... — она растеряно моргнула. Слова не шли на ум, не складывались в осмысленные фразы, — я... — она выдохнула, внезапно обнаружив, что не дышала всё время, пока Максим говорил. — Не знаю, что сказать. Всё так переменилось и стало таким сложным, что я не могу ничего тебе ответить.

— Хорошо, — Макс кивнул несколько раз куда-то в сторону, — хорошо, так даже лучше, потому что если... не хочу, чтобы ты тоже страдала, — он попытался поскорее закончить разговор и посмотрел на часы.

— Пора. Если можешь встать, я позову граций, нас ждут Афины, — он улыбнулся Лине, будто бы не было этого неловкого разговора, и поспешил уйти.

***

Как не меняли грации наряд Ланы, Лине всё равно было в нём неудобно. Ни платье, ни туфли не сидели так, как бы ей хотелось: замочек лифа больно впивался в спину, цепляя внутреннюю подкладку белой мантии, туфли натирали кожу.