Царица Теней: возвращение Персефоны (с иллюстрациями от нейросети)

Бабочка вспорхнула высоко к потолку, сделала круг по залу, освещая позолотой колонны, и опустилась на один из зубцов скипетра Аида, тут же рассыпалась искрами и сложилась в серый пергаментный свиток, перевязанный чёрной лентой. Аид поймал свиток в руку.

(Золотая бабочка-письмо)

— Только в руках получателя раскроется суть письма, — пояснил Гермес.

— Благодарю. Мне известно, как это работает.

Пока Аид читал послание, Гермес с интересом разглядывал его. Гермес всегда почитал двух старших братьев из троицы равно как своего отца, и в то же время знал, что Аид — это тот, от кого ни в жизни, ни в смерти ему не удастся скрыться, если он нанесёт ему действительно серьёзное оскорбление.

Ссоры богов его не волновали, он не участвовал в той войне и не собирался ввязываться в эту. И да, он мог позволить себе шутить хотя бы потому, что состоял в браке с верной сторонницей Аида, спорном браке[2], от которого Олимпийцы были не в восторге.

— Поразительно! Аид, великий и всемогущий, так быстро освоился в современном мире.

— Мы боги, — не отвлекаясь, ответил Аид, — не неси чушь.

— А зачем ещё я пришёл, если не нести чушь? — наигранно серьёзно спросил Гермес. — Между прочим, Многоликая так и считает... ставлю все оставшиеся в мире драхмы на то, что ты уже спрашивал у неё совета на мой счёт.

Аид поднял на него взгляд и не отводил его до тех пор, пока пергамент с письмом не сгорел прямо в его руке синим пламенем.

— Ух, вот это взгляд! Вот это я понимаю! — ликовал Гермес.

— Я прямо слышу твой голос, — он изобразил важную позу и продекламировал: — О, презренный, если сейчас же твои уста не прекратят источать яд, я прикажу Харону утопить тебя в Стиксе.

Ни один мускул на лице Аида не дрогнул, он даже не моргнул, а голос, которым он сказал свою следующую фразу, прозвучал равномерно и серьёзно.

— В древнем Риме гонцам врага отрезали голову и отправляли её в колеснице вместе с письменным ответом...

— Геката тебе спасибо не скажет, — усмехнулся Гермес, спустился на пол и поклонился снова, на этот раз по-настоящему вежливо.

— Что мне передать полубогам?

— Скажи, я принял их слова к сведению и ценю, что они сообщили мне это. Я так же согласен на условия, которые они предлагают... — он постучал пальцами по скипетру, — и ещё... Зевсу... Передай ему, что я прошу отсрочки на две полных луны, по истечении которых у меня появятся нужные доказательства в мою защиту.