Царица Теней: возвращение Персефоны (с иллюстрациями от нейросети)

На самом деле, с тех пор как погиб Адонис, они ещё не встречались в личном разговоре, всегда избегали друг друга и старались не появляться в одном и том же месте одновременно. Персефона была наслышана о заявлениях Афродиты на её счёт и не питала надежд на примирение.

— Выползла из своей пещеры, змея? — Афродита усмехнулась. — В Подземном царстве, наверное, уже не хватает места для твоего раздутого самомнения?

Персефона стояла, расправив плечи. Она не уступала Афродите ни в чём, но и не метила в самые красивые богини — ей было достаточно, что Аид считает её самой красивой.

— Ой, — она наигранно приложила пальцы к губам, — а разве не тебе я отсыпала большую часть этого самомнения, когда ты отправила несчастную Психею ко мне?[2]

Афродита изменилась в лице. Она всегда злилась, когда её желание кого-то унизить работало против неё. Сегодня ситуация осложнилась тем, что перед ней был не просто кто-то, а та, кого она больше всех ненавидела.

— Я тебя... — прошипела Афродита, неожиданно для Персефоны, потянувшись к её лицу.

Персефона спокойно ушла от прикосновения, сделав шаг назад. Она находилась в числе тех богинь, которые умели сражаться, но предпочитали не делать этого без крайней нужды. С Афродитой такой нужды не было. Персефона и без того знала её слабые места: она изогнула уголок губ и взмахнула длинными ресницами, встречая гневный взгляд Афродиты. Какое же злорадное наслаждение испытала Персефона, заметив, как гнев сменяется удивлением, неверием, страхом, пониманием и принятием.

— Так это не выдумки? Ты влюблена? — это прозвучало так, будто Афродита сделала какое-то значительное для мира открытие. — Ты влюблена столько веков? Я не верю... Кто в состоянии полюбить его так сильно? Как такое может быть?

— Ты мне скажи, знаток любовных дел, — ответила Персефона, стараясь не выдавать своего ликования.

— Так вот о чём говорили Мойры... я никогда такого не видела...

Персефона небрежно взмахнула рукой.

— Ну да, где уж тут... На Олимпе все так непостоянны, — она обвела взглядом аллею земляничных деревьев, в которой они стояли, и снова посмотрела на Афродиту. — Только ты лжёшь! Есть ещё одна битва, в которой ты проиграла, и ты предпочитаешь не замечать оставшейся после неё любви, потому что завидуешь.