Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж. Книга 2

Когда дело касается принудительной женитьбы, каждый сам за себя. Тут не Мрак. А деревня с отбитыми смертными и очень одинокими местными, которых даже нежить боится.

– Я тебя прежде не видала. Ты чей будешь? – «легонько» подтолкнула меня девица, отчего даже меня с, пусть человеческими, но немалыми габаритами, едва не снесло в ближайшие кусты. – Володькой звать? – уточнила она, даже не обращая внимания, что я стойко игнорирую всю ее болтовню на протяжении всего пути. Однако от дурной клички, которую с подачи Дарины, теперь будут разносить по всей деревне, захотелось что-нибудь сломать.

Забавно, но сейчас осознал, что в исполнении ведьмы, это глупое «Володя» – не кажется таким уж оскорбительным. Ведьме так просто легче общаться, да и, должен признать, представлять меня людям настоящим именем было бы чревато. Но слышать подобное от других, даже от волка – унизительно. И только большим усилием воли я сдержался, чтобы не призвать магию и привычным жестом не убить неверного за неуважение.

Но убить не мог.

Нельзя. По крайней мере – деревенских.

Вздохнул, попытался абстрагироваться, досчитать до десяти и стоически терпеть, убеждая себя, что убогим – простительно.

– Надолго с Дариной? – не унималась тем временем солдатская дочка. – Или, как былые – ноги унесешь при первой возможности? – допытывалась она, но голос слегка изменился, и даже сумерки стали казаться чуть темнее и опаснее, чем мгновение назад. Еще и лопатой так красноречиво поигрывает, словно тросточкой…

– Тебе есть до того дело? – не смолчал я, неожиданно даже для себя.

Лопатой меня не испугать, но беседа и заинтересованность девицы в вопросе жизни ведьмы, вдруг заинтриговали.

– Ты, вроде как, неплох и с Даринкой ладишь. Но уж больно про нее молва плохая идет в деревне. Из-за таких, как ты. Слухи нехорошие распускают. Негоже, чтобы такая молва про честную девицу ходила. А Даринка – хоть и дурная, слегка убогая – но добрая и порядочная, – поделилась Василина своими наблюдениями. Вот бы ведунья удивилась таким характеристикам.

Надо бы не забыть ей сообщить. Дословно, с «убогой». – Теперь же, когда я знаю, что Даринка – девка добрая, душенька за нее болит и плачет.

– Я всего лишь работаю на нее. Временно. По хозяйству помогаю, – буркнул я, сам не понимая, с чего веду этот разговор и, кажется, оправдываюсь даже не просто перед смертной – деревенской.

– Оно и понятно, – важно покивала девица. – Токмо люди не от мира сего могут в лесу поселиться отшельниками. Особенно баба.