Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж. Книга 2

Демон тяжело вздохнул, поправил платок на моей голове, а после, будто нехотя, отстранил от себя и заглянул в мои слезящиеся и покрасневшие глаза. Вкупе с покрасневшим, сопливым носом – впечатление производила я, наверняка, неизгладимое. Красотка – ничего не скажешь.

– Мне и самому не верится, что я это сейчас скажу... – поморщился он и страдальчески отвел взгляд, словно собирался с духом, но после посмотрел мне в глаза и сообщил: – Я думаю, что Тихон никогда и сам не верил, что происходящее в деревне несчастье, было связано с тобой.

– Что? – моргнула я удивленно. Не столько от желания Володьки меня утешить, сколько попыткой вступиться за Тихона. Хотя, ладно, оба эти явления – несвойственны рогатым, но так как к некоторой странности Володьки я попривыкла, и сейчас была обижена старостой, то банально оскорбилась тем, что демон занял не мою сторону. Он чей демон, в конце концов? Какой-то бракованный экземпляр мне попался. Утешает меня, вместо соблазнений, еще и вступается за людей. И если с первым пунктом я была готова мириться, даже с охотой, то за второй следовало бы во Мрак жалобу накатать с требованием возмещения.

Я бы взяла лишними днями отработки Володи… – Почему ты это говоришь?

– Потому что, в отличие от тебя, я – сторонний наблюдатель. В тебе сейчас играют справедливая обида и негодование, но если их отбросить, ты и сама поймешь, что все не так однозначно, и Тихон не просто защищал деревню, но и тебя…

– Кажется, ты бредишь, – покачала я головой, а после хотела отстраниться окончательно, но демон не позволил и с силой сжал пальцы на моих плечах, заставив посмотреть ему в лицо.

– Ты чего творишь?

– Дарина, подумай сама, будь Тихон уверен в твоей причастности, стал бы откровенничать с нами сейчас? – задал демон провокационный вопрос, на который я не сразу нашлась, что ответить, так как, признаться, подобное вообще не рассматривала. – Еще и зная, что охотник ранен и находится у тебя! – добавил Володька и слегка расслабил хватку, когда я перестала вырываться и предалась думам.

– У Тихона было больше суток с тех пор, как он узнал о ранении охотника. Если бы он серьезно подозревал тебя, то поднял бы всю деревню, и к тебе уже давно явились с факелами!

– Но… – жалобно всхлипнула я, все еще не желая расставаться с бушующей в груди обидой. – Но он все равно так думал. Допускал! Ты сам сказал там, у него, что он натравил охотника на меня…

– Ну, «натравил» – это громко сказано, – протянул Володя с пренебрежением.