Там, на неведомых дорожках

- Вы точно уверены, что эта зверушка безопасна? - глос низкий, тихий , но при этом очень властный.

- Абсолютно, ваша светлость. За то время, что мы ее видели - она была абсолютно безвредна!

Ага, щаз! Это я то безвредна? Стоп, она сказала ваша светлость? И я полезла из корзинки.

Не успела я перевалиться через бортик, как к столу подошел император собственной персоной. Да так удачно подошел, так с размаху рукой в мою лужу и впечатался. Получи вражина!

Пока император брезгливо обнюхивал свою императорскую руку, Индиррида поняла, что не такая я уж и безвредная.

- Это что тут ваша безвредная зверушка наделала!? - император тоже обнаружил плоды моего труда. - Да как вам в голову пришло оставить ее на рабочем столе.

- Мой император, простите - Андиррид бухнулся на колени, - мы и предположить не могли, что она нанесет подобный урон!

- Думать они не могли! Оно мне на столе лужу сделало! - император начал закипать.

- Я не оно! Я ёж! - рявнула я императору.

Тот в ответ отчетливо икнул.

- Мало я вам тут напакостничала! Надо было две лужи сделать!

У Индирриды отчетливо дернулся глаз.

- Ага, змеюка, не ожидала! А я не простая зверушка!

- А вот ты сейчас нам и расскажешь, какая ты зверушка - император быстро пришел в себя и протянул руку в мою сторону.

- Руку убрал!

- А то что? - император иронично выгнул бровь.

- А то...

Но тут произошло две вещи - открылся портал и в него ввалились Гериус с Этрусом, император обернулся на шум, а я прыгнула и вцепилась в ухо отвернувшегося владыки.

Император заорал от боли и неожиданности. У змееношей-оборотней округлились глаза, Этрус тоже вытаращил глаза, и попытался откровенно не ржать, а вот Гериус начал трансформироваься. Причем вызывал при этом откровенный страх, так как одежда на нем разлетелась в клочья, мышцы на плечах и руках взбугрились, а ноги превратились в длинный и мощный змеинный хвост, которым он припечатал змеенышей к полу.

От такого пердимонокля, я, с перепугу, сильнее сжала зубы и намертво вцепилась в императора. Который под моим весом слегка просел.

Краем глаза, в оконном стекле, которое сработало не хуже зеркала, я увидала картину маслом - размазанные по полу двойняшки, намертво припечатанные хвостом Гериуса открывают и закрывают рты в беззвучном крике.