Второй шанс попаданки. Теперь элита

Если бы это были одни и те же люди или одни и те же группы людей, например, система срабатывала бы только на приезжих, на сафиев или на женщин, я бы мог подумать, что что-то тут нечисто, но всегда это были люди разные, которые никак не были связаны между собой.

Дошло даже до того, что как-то поутру, на вторую неделю моего пребывания, мой собственный щит сработал на меня.

Себя-то я ни в какой злокозненности не могу подозревать, верно?

Но главное то, что за эти полторы недели, до ложного срабатывания на мне самом, я никаких проблем в щите так и не нашел.

Все работало штатно, без сбоев. А когда моя собственная защита отказалась пускать меня, мне пришлось очень серьезно поломать голову, чтобы хотя бы нащупать, в какую сторону копать.

Прямо хоть все с самого начала перестраивай и переписывай! Да только это работа на несколько месяцев. Раньше-то я жил в храме, но теперь столько времени у меня банально нет.

А ведь скоро еще и начнется процесс над нашими преступниками.

Сейчас их допрашивают с ментатами и эмпатами, и я там не особо нужен, но потом мне придется постоянно ездить на суд. И показания надо будет дать, и я там буду чуть ли не единственным представителем Ордена. В общем, надо проконтролировать.

Но до этого надо что-то сделать с защитой. Нельзя же все так оставлять, а постоянно отрываться тоже так себе выход – не сосредоточишься толком.

Я обхватил голову руками и с ненавистью оттолкнул от себя схемы, над которыми работал уже вторые сутки без сна.

Надо проветриться! Практически бегом я покинул здание, остановился на ступеньках, вдохнул полной грудью влажный холодный воздух.

Храм, возвышающийся за моей спиной, стоял в холмистой местности, поросшей только травой и какими-то маленькими голубовато-фиолетовыми цветами, стелющимися ковром по всем окрестностям. Сколько я тут был, они цвели в любое время года и при любой погоде, но я так и не удосужился выяснить, как они называются.

Живописное место, конечно, если не знать, что вон за той дальней сопкой располагается тюрьма для особо опасных одаренных. Ее отсюда не видно и идиллии она не нарушает, но все же.

Вокруг, как обычно, никого не было, но что-то меня беспокоило. Я сначала думал, что это связано с моими расчетами и с тем, что я никак не могу найти ошибку. С недовольством собой. Но нет, тут что-то другое.

Я еще раз внимательно осмотрелся.