Академия создателей, или Шуры-муры в жанре фэнтези

И часто, платок затянувши потуже

И вечером в кухне усевшись погреться,

Она вспоминала сапожника-мужа,

Как век он не мог на нее насмотреться.

— Поедет он смолоду, помнится, в город,

Глядишь — уж летит, да с каким полушалком!

А спросишь чего, мол, управился скоро?

Не скажет… Но знаю: меня ему жалко…

Зимой мой хозяин тачает, бывало,

А я уже лягу, я спать мастерица.

Он встанет, поправит на мне одеяло,

Да так, что не скрипнет под ним половица.

И сядет к огню в уголке своем тесном,

Не стукнет колодка, не звякнет гвоздочек…

Дай бог ему отдыха в царстве небесном! —

И тихо вздыхала: — Жалел меня очень.

В ту пору все это смешным мне казалось,

Казалось, любовь, чем сильнее, тем злее,

Трагедии, бури… Какая там жалость!

Но юность ушла. Что нам ссориться с нею?

Недавно, больная бессонницей зябкой,

Я встретила взгляд твой — тревога в нем стыла.

И вспомнилась вдруг мне та старая бабка, —

Как верно она про любовь говорила!

Ирина Снегова

Меня настолько тронула эта песня, что некоторое время я стояла, не двигаясь, и не сразу поняла, что смотрю в глаза Локу и сердце болит от того, что будит во мне этот взгляд.

Бог лишь улыбнулся и подмигнул мне, начав напевать медленную песню с певучим началом. Многие тихонечко, неуверенно принялись подпевать.

Прикоснувшись к щеке, я почувствовала на ней влагу. Я даже не заметила, когда сбежала слеза. Может, есть и еще что-то, чего я в своей жизни не замечаю?

***

Ниркор Фаранар

Лишь ночник волшебным шариком света, застывшего над столом, да блики от огня в камине освещали комнату, создавая в ней загадочную и таинственную атмосферу.

― Что ты думаешь в связи с новыми сведениями? Доверяешь им? ― спросил Диан Графт.

Сразу видна его сущность контролера ― стоит на страже закона и правды, даже не работая в системе правосудия.

― Я уже на протяжении семи лет наблюдаю за талантливыми студентами, и Элаи не создала у меня впечатления натуры, которая враньем хочет привлечь к себе внимание. К тому же показания госпожи Трасы обеспечивают ей алиби.

― И?

― И ничего. С ее слов, мы имеем только то, что наш убийца ― мужчина, а таких, у кого нет алиби, со всех курсов более ста человек.

― Я не об этом спросил.

― Знаю, но не могу ответить на вопрос, который мучит всех. Пока нет никаких фактов, указывающих на то, что это ритуальное убийство. Однако я все свои награды готов поставить, что оно не последнее.

― Все бездны ада! ― выругался Графт.