Снежинка и ректор дракон

На встречу с отцом меня отвез Драксис. Точнее, как отвез – нанял экипаж и поехал вместе со мной.

– Как учеба? – спросил он, усевшись на мягкий диванчик и захлопнув за собой дверцу.

– Господин ректор не знает об успеваемости своих студенток? – хихикнула в ответ.

Сейчас, когда Эйдан находился рядом, на душе было тепло, и я вдруг поняла, как же соскучилась по нему.

– Господин ректор знает, что одной нерадивой студентке не помешало бы подтянуть боевку, – фыркнул тот, взяв меня за руку и переплетя наши пальцы.

– Вранье! Это просто Бэксвилл придирается! Кажется, он предвзято ко мне относится…

– Конечно, он предвзято к тебе относится.

Он ко всем так относится, даже ко мне, – усмехнулся Драксис.

Так мы и ехали всю дорогу – подначивая друг друга и болтая о всяких пустяках.

– Ты сможешь подождать меня где-нибудь? Я хотела поговорить с отцом наедине… – спросила, когда экипаж остановился, и мы оказались на мощеной мостовой.

– Конечно, – кивнул Драксис. – Займусь пока своими делами. Через сколько ты освободишься?

– Через пару часов.

Мы поцеловались на прощанье, и я вошла в таверну, где договаривалась встретиться с папенькой. Того пока не было, так что успела заказать себе обед, с надеждой, что отец за меня заплатит, и даже немного перекусить, когда он, наконец, появился на пороге.

– Прости, Эйра, открытие портала задержали, – произнес отец, приблизившись к столику.

– Да ничего, я вот тут уже шикую, – пожала плечами, указав на тарелку. – Хочешь и тебя угощу, за твой счет?

– Ну угости, – улыбнулся папенька, однако тут же стал серьезным: – О чем ты хотела узнать?

И он сделал несколько пассов руками, чтобы никто, кроме нас, не смог уловить смысл нашего разговора.

– Я хотела спросить о камне Феникса… – проговорила, убедившись, что заклинание вступило в силу. – Как избавиться от этой силы?

– Избавиться? Почему ты хочешь от нее избавиться?

– Я… я не хочу привлекать внимание императора. Понимаешь, Драксис соврал ему о моих настоящих способностях, но если это вскроется… все может быть очень печально.

К тому же, никто так до сих пор и не знает, как еще может проявить себя эта сила, ведь прежде никто не имел с ней дела… – немного сумбурно выдала я.

Говорить отцу о собственных изменениях не стала. Не потому, что не доверяла ему, а потому, что не хотела его в это впутывать и пугать. Даже забавно – сейчас я действовала точно так же, как когда-то действовал он. С одной только поправкой – эти силы были моими, и я имела на это право.