Миродоль

Был он взволнован чрезвычайно:

- Мой господин! Наши люди заметили железных птиц богов! Они скоро пролетят над нами в сторону Летронуса.

- О как! Значит за королем и его свитой боги уже направили свои летающие штуки. Много бы я отдал, что бы хоть раз оказаться там и посмотреть на нашу степь с высоты птичьего полета. Но мне проще уговорить лесных Ро одолжить их дракона, чем оказаться в небе с богами. Ну что, Тури, пойдем посмотрим на это зрелище, мне всегда любопытно было, как они могут летать и управлять этими птицами! - Суто поднялся с подушек и, оправив широкие штаны, вышел из шатра.

Тури последовал за ним.

На улице было жарко. Сухой ветер не приносил облегчения, лишь усугубляя его, поднимая песок и пересохшую траву с земли. Суто и Тури вскочили на коней и поехали в сторону толпы разбойников, которые радостно орали и показывали пальцами в небо.

Огромная тень легла на шатер и разбойников. Закрывая собой солнце, плавно двигался в воздухе лайнер-перевозчик, двигаясь в сторону Летронуса.

Внизу на земле, люди улюлюкали и подкидывали вверх платки и потрясали саблями. Кони испуганно храпели и вставали на задние копыта. Когда лайнер пролетел над ними, несколько детей разбойников некоторое время бежали вслед за ним, не переставая что-то кричать и махать руками.

Суто, приложив ребро ладони ко лбу, чтобы не слепило солнце, долго смотрел вслед улетевшим богам. В его единственном глазу блестела зависть и восхищение…

г. Аббург

Мутэз ехал в своей карете по улицам города и рассеяно смотрел на толпу праздно шатающихся жителей.

В окошко он видел начищенные до блеска булыжники мостовой, подкрашенные белой известью дома, да аккуратно подстриженные кустарники. Несколько стражников отгоняли от фонтана д крестьянских детей, которые считали все это лишь веселой игрой и бегали вокруг стражников с веселыми визгами. Мутэз был зол и печален одновременно: сегодня ему вновь отказали в его просьбе на аудиенцию с королевой. Самана старательно избегала общения со жрецом и это выводило его из себя.

Надо признаться, его тайная любовь и страсть к королеве не утихали с годами, а наоборот, набирала обороты, не давая спокойно спать ночами. Он даже стихи попробовал писать от избытка чувств, однако быстро забросил это занятие, посчитав это постыдным для своего сана. Все его подарки в виде дорогих украшений неизменно возвращались обратно. Он знал, что король и королева спят в разных спальнях, причем к королю регулярно поставляли наложниц.