Легенда о Глорусе

Да и развеяться, думаю, не повредит. Если получится, конечно».

Спустившись в холл, мы с Мартой разделились: она направилась к белой двери у входа, в которой чуть ранее скрылся Эрик, а я проследовала в библиотеку.

Пройдя шикарную гостиную, от вида которой самопроизвольно приоткрылся рот, я попала… в такую же гостиную. Ступор был обеспечен. Мелькая туда-сюда между проходом, объединяющим помещения, даже показалось, что я оказалась в какой-то временной петле. Всё — от планировки, мебели и мелких предметов декора — было если не одинаковым, то схожим.

Зато неплохо так время убила, постепенно ища отличия между комнатами. Главным из которых, как ни странно, оказались огромные шкафы с книгами, стоящие у стены и возвышающиеся прямо до потолка. А они там, на минуточку, были метров пять.

Изучая книги, до которых могла дотянуться, я старалась найти что-нибудь известное. О короле Артуре, например, или ту же «Ромео и Джульетта»… Подумала, что подобное сблизит меня с домом. Смешно и грустно одновременно. Только смешно с истерической точки зрения.

И чтобы вновь не поддаться наступающим отрицательным эмоциям, я уже хотела схватить первую попавшуюся книгу и забить голову любой написанной там историей, как случайно взгляд остановился на корешке ярко-бордового цвета, в верхней части которого были изображены две летящие птицы. В свете недавних событий это определенно меня заинтересовало. Но еще больше поразило состояние книги: ободранная, исцарапанная, обожженная с краев, с помятыми и вырванными листами.

«Разве так с книгами обращаются? Все остальные, вроде, опрятно выглядят, так чем эта не угодила? Выбросили бы, если не нужна», — недоумевала я, изучая уцелевшие остатки.

Не удалось выяснить даже названия таинственного романа: не было ни первых, ни последних страниц, да и середина тоже заметно «исхудала», а на обложке размещалось лишь увеличенное изображение тех же птиц с корешка, которые вырывались из колючих зарослей. Единственное, что я смогла узнать, понимая «эльфийский» через слово, так это о неком посланнике, который знаменовал начало страшного суда и одновременно даровал путь ко спасению.

Сами по себе отрывки текста напоминали Библию в не самой приятной ее части… Части казней египетских.

«Да уж, решила отвлечься, читая книгу, от которой кровь стынет в жилах. Молодец, умеешь выбирать, ничего не скажешь».

— Мисс. — Неожиданный голос, раздавшийся из-за спины, сильно напугал, вследствие чего я выронила книгу из рук. — Извините, мисс Ингрид.