Легенда о Глорусе

Они передавали и делились своим опытом со следующим поколением, давая возможность получить более достойную жизнь, чем была у них.

Правда, ничто не вечно: Бог не дал мадам Джеймс детей. Но, по ее словам, сейчас она была счастлива как никогда, ведь даже и не надеялась после стольких лет вернуться домой, да еще и с пропавшей воспитанницей.

Из непонятного захватившего чувства ностальгии меня вырвало другое, более острое и знакомое — дежавю, которое накрыло невидимой штормовой волной, когда мы оказались на кухне. Чем дальше я углублялась внутрь длинного рабочего помещения, тем отчетливее понимала, что уже была здесь и что-то делала.

То, что снова жаждала повторить. Но что мне могло понадобиться в месте, вовсю забитом кухонной утварью и продуктами?

«Неужели готовила? Нет, я-то умею, просто не уверена, что та Ингрид занималась подобным», — задумавшись, я даже не заметила, как тело будто магнитом притянуло в конец комнаты.

Покрутившись на месте, я заметила картину, висевшую на стене за шкафчиком с приправами.

Полотно просто заворожило. Я не могла отвести взгляда от бескрайнего неба вечернего заката, заставлявшего тонуть в своей глубине и буйстве красок: мягкие, но уверенные мазки плавно переходили от пурпурно-лавандовых оттенков, как цветки шпажника и ириса на влажных лугах, до огненно-янтарных, как плоды шиповника и цветы индийской канны, — искусная, утонченная и поистине мастерская работа! Из отступающих грозовых облаков уверенно пробивались лучи яркого, неумолимого солнца. Падая на безбрежную спокойную поверхность воды, они позволяли ей искриться и сиять, словно жидкое золото. И среди светлых, по-летнему жгучих оттенков особо выделялись два броских черных пятна: пара птиц, что, рассекая своими могучими крыльями тучи, будто прогоняли устрашающую грозу прочь.

«Хм, не слишком ли много внимания им уделяют? И на книгах печатают и картины посвящают. Не удивлюсь, если и скульптуры где-то завалялись. Только вот… Разве на картине не должно быть надписи? Где-то в углу».

— Береги, освободи… — вслух начала подбирать слова, пытаясь вспомнить точную формулировку.

— Понравился пейзаж? — поинтересовался низкий голос из-за спины.

— Не то слово, — спокойно ответила я, перестав удивляться неожиданным появлениям повара.

— Какое слово? — Брови мистера Олта приподнялись, из-за чего он стал походить на мультяшного филина. Столько эмоций еще не доводилось видеть на его всегда непроницаемом лице.

— В смысле, картина ничё так, красивая, очень, — небрежно пояснила я.