Легенда о Глорусе

— Слушай…

— Да, Ингрид, — нетерпеливо отозвался Роджер, заставив меня вновь умолкнуть, ведь он наклонился еще ближе. Настолько, что каждое наше слово непроизвольно становилось тише предыдущего.

— Я тут всё не могу забыть…

— Что же? — выдыхал прямо в губы.

— Допустим, я сегодня говорила, что люблю животных, но как вы сумели подготовить всё заранее? Не поделитесь? — Хоть момент и был напряженный, но в голову пришел дельный вопрос.

Роджер прикусил нижнюю губу и улыбнулся, его глаза сузились, как у хитрого лиса.

— А кто сказал, что сегодня? — возразил он и выпрямился. — Похоже, с вашей памятью что-то не так, мисс Ингрид.

От упоминания слова «память» меня аж передернуло.

«Неужто чего-то не знаю? Мы и раньше были знакомы? Почему отец не рассказывал об этом? Это же важно. Или я что-то путаю, не понимаю, не догоняю?..» — находилась в полном замешательстве.

Хотелось во всем разобраться, узнать ответы, но я совершенно не знала, что могла спросить, чтобы ничего не испортить и не зарыть себя еще глубже.

Поэтому просто стояла и смотрела на Роджера, как дура.

— Вижу, вы сбиты с толку, — продолжил он после минуты, скорее для меня, неловкого молчания. — Не беспокойтесь, нет ничего ужасного в том, чтобы не помнить дословно всё то, что пишете в письмах. — Роджер понимающе покачал головой. — Да и к чему эта бумага? Ведь сейчас мы стоим друг напротив друга, так давайте создавать счастливые воспоминания. Вместе, — он протянул мне руку.

А я колебалась. Будто прошло опьянение от симпатии и на сцене показались декорации дешевого спектакля.

Благо никакого выбора, по крайней мере в тот момент, делать не пришлось: в дверях появились слуги.

— Молодой господин, госпожа, — обратился Эрик к каждому из нас. — Прошу пройти за стол. Обед уже подан.

— Прекрасно. — Роджер сжал «пустую» протянутую ладонь и поправил манжету. — Продолжим разговор после обеда, — сказал он, поравнявшись, после чего неспешно последовал за лакеем.

А мне вообще расхотелось обедать. Точнее, идти в непривычно забитую битком столовую, где все будут наблюдать за тобой под микроскопом: как сидишь, что и сколько ешь, как реагируешь и что отвечаешь на их колкие провокационные вопросы.

И ведь даже не отмажешься: отец при любом раскладе за шкирку притащит. Так что, отдав щенка служанке, я добровольно поплелась на публичный допрос.

К счастью, пришла не самая последняя. Да и все были заняты рассадкой, что заняло немало времени: особо почетных господ садили ближе к хозяину дома.