Змеиная невеста. Разбавленная кровь

И тут же, не дав ему и рта раскрыть, добавила:

- Я выполнила свою часть, сходила с тобой, куда ты просил. Теперь собирай свои вещи и уходи.

Черта с два!

Саха вмиг оказался почти вплотную и выдал, глядя ей в глаза:

- Никуда я не уберусь, поняла?!

Секунду они смотрели друг на друга, наконец она вскинула ладонь.

- Зачем вы это делаете, Саха Мехидарович? Из чистого упрямства? Решили самоутвердиться?! Вам же ясно сказали: я - бесхвостая. Разбавленная кровь. Я никогда не смогу родить Нага. Да вы и сами прекрасно знаете, что я - ущербная!

- Плевать!!! - вдруг рявкнул он, наступая ближе.

Так что она невольно подалась назад. Глаза распахнулись шире, а рот полуоткрылся.

- Плевать мне, кто и что сказал! Я выбрал тебя.

- Но я же... - она вытянула руку, показывая куда-то в сторону.

- Думаешь, мне это важно? Думаешь, кто я?

- Как кто, ты - Саха Умранов!

- Я - Белый Наг, единственный среди Черных. Я - выбрак. Понимаешь ты это? И мне плевать, что от меня не родится Наг. Вон, есть мои братья, дай им Бог! Они народят.

Он не договорил. Вскинул руку поправить ей прядь волос, потому что она затихла, слушая его, а из гладкой прически предательски вылезло маленькое круглое ушко. Но стоило ему приблизиться, она сразу отшатнулась.

- Я тебе не верю. Для тебя это просто такой спорт, продавить...

И тут он рванул внезапно отросшими когтями по груди. Сразу же потекла кровь.

- Клянусь, что я не вру! Я не могу жить без тебя.

- Нет! Нет!!! - кинулась она к нему, пытаясь зажать ладонями раны.

Но кровь не останавливалась

- Господи! Помогите кто-нибудь... - заметалась она. - Надо остановить кровь! В скорую звонить надо!

А он схватил ее за руку и замер, глядя в глаза.

- Принимаешь мою клятву?

- Ты... ты спятил... - у нее губы затряслись, из глаз брызнули слезы. - Саха... прекрати сейчас же...

- Принимаешь или нет?

- Принимаю, - прошептала.

- Хорошо, - он шумно выдохнул, быстрая улыбка скользнула по лицу.

Взял ее руку, поцеловал каждый палец, потом смочил своей кровью и помазал ей губы.

- Что ты делаешь, Саха? Ты же знаешь, обряд не пойдет. Это невозможно.

- Чшшш, - он взял ее на руки и вместе с ней уселся на лестнице.

Прижал к себе. Кровь уже не текла, и раны затянулись, но она все еще всхлипывала, возила ладонью по его груди и что-то шептала. Они так и сидели какое-то время, потом он вдруг сказал:

- Я вспомнил, как ты звала меня.

И тихонько напел:

Баю-баю-бай, ветер, ветер – улетай.