Мама для дракона. Попаданку вызывали?

Было больно и горько от этого предательства. Мою любовь убили самым жестоким образом, да и ещё смешали с такой грязью.

Я была словно в прострации, боль все накатывала, кружила вокруг меня. Мой мозг чисто автоматически стал откидывать всё ненужное подальше. А ненужным и были мои чувства, что переполняли меня сейчас. Я ощущала себя роботом, у которого просто нет эмоций. Лучше так, чем показывать Жене, как мне больно. Как у меня это получилось? Сама не поняла. Но я заблокировала все слёзы и боль, что переполняли меня пару минут назад.

— Господин Чёрный, вам тут не притон! — резко заявила Ирина Викторовна, выходя в вестибюль. — Немедленно покиньте “Great Hotel”, мы не предоставляем услуги подобного рода.

Евгений недовольно оторвался от своих красоток и повернулся к нам.

— Что? Не понял, это сейчас кто сказал?

— Вас просит удалиться владелица “Great Hotel”, — спокойно произнесла я.

Бывший тут же откинул от себя девиц, все еще висящих на нем. И с видом оскорбленной невинности произнес:

— Маша… Ты всё не так поняла…

— А что тут не так понять? Ты собирался провести жаркие часы в обществе Кристины и Софьи.

А ведь всего лишь месяц назад он сделал мне предложение. Как же так? Почему я тогда согласилась? Почему не увидела его гнилую душу?

— Думаю, это твое? — спросила я, снимая помолвочное кольцо.

— Меня оклеветали! — кричал мужчина, он явно не желал принимать кольцо, что я бросила ему в руки. — Не верь им!

— Дорогой, а что ты унижаешься перед этой? — спросила Крис, смерив меня пренебрежительным взглядом.

Бывшая однокурсница надула губки бантиком, давая понять Евгению, что она-то всегда рядом, никогда не откажет в сексуальных услугах.

— Потому что… — начал что-то говорить брюнет, но резко передумал это делать.

— И действительно, зачем я тебе, если у тебя столько красавиц вокруг? — холодно спросила я.

Сейчас я уже понимала, что меня уже не трогают измены бывшего жениха. Я смотрю на всё как-то издалека.

— А то, что я люблю тебя, дуру! Ты не принимаешь в расчет? — выпалил со злостью Евгений.

— Ключевое слово “дура”, — проговорила я, сверля глазами когда-то любимого мужчину. — Вот тут ты прав. Дура и есть. Три года верила тебе. Но хватит! Баста, карапузики, кончилися танцы! Кстати, ты не получишь ни денег на моём счету, ни квартиры, что оставил мне папа. Год назад, когда ты пропал из моей жизни на пару месяцев, я по настоянию мамы переписала завещание.