Десерт для герцога

Понятно, почему он так себя ведет — просто привык получать кого захочет. Но почему я едва не позволила ему дойти до конца? Да что там, еще немного, и я сама бы на него влезла!

Воздух в легких кончился, я остановилась, опираясь о сосну. Кое-как отдышавшись, снова выбралась на дорогу. Точно издеваясь, неторопливо застучали копыта, и в каком-то десятке метров от меня появился абрикосовый конь с ухмыляющимся всадником.

Я всхлипнула. Да оставит он меня в покое или нет? Тряхнув головой, развернулась и зашагала вперед.

— Ты снова забыла, — поравнявшись со мной, Альбин тряхнул сумкой. Его люди следовали поодаль: на расстоянии видимости но так, чтобы ничего не слышать.

— Вы очень любезны, милорд, — буркнула я, забирая Евину вещь.

— Я же просил… — Угроза, прозвучавшая в его голосе, заставила меня поежится.

— Я, может, тоже просила оставить меня в покое, — проворчала я себе под нос.

— Разве? — ухмыльнулся Альбин. Демонстративно постучал себя по уху.

— Зачем? — не выдержала я. — Зачем ты меня преследуешь? Что, мало симпатичных вдовушек в округе? Они и поумелей будут в таких делах. Далась тебе я!

Он спрыгнул с седла, зашагал рядом, ведя коня в поводу.

— Ты сама привлекла мое внимание, так чего теперь жалуешься?

Я ругнулась.

— Прошу прощения, я снова не расслышал.

— Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь, — вспомнила я бессмертное.

Альбин рассмеялся.

— Сама придумала?

— Нет.

— Неглупый человек, кажется, был твой отец. А с виду и не скажешь.

Я пожала плечами.

Какое-то время мы шли молча. Деревья начали редеть, стал слышен собачий лай, пахнуло дымом и навозом. Я остановилась.

— Господин…

Он покачал головой и улыбнулся краем рта.

— Альбин… — Имя обожгло язык. — Пожалуйста… Если деревенские увидят меня рядом с тобой, в эту же ночь в наш трактир будут ломиться все неженатые парни и половина женатых.

— Тебе стоило об этом подумать до того, как пришла ко мне, — небрежно заметил он.

Я опустила голову, щеки налились горячим свинцом.

— Я думала только о долге, будь он неладен. И все же, если в тебе есть хоть капля человечности… Может быть, я и заслужила позор. Но у меня две сестры, и они вовсе ни в чем не провинились.

Альбин смерил меня долгим задумчивым взглядом.

— Полезай в седло.