Огонь в крови

Высокий, худой, весь какой-то серый — единственным ярким пятном, привлекающим взгляд, был нежно-розовый фартук, скрывающий от нас белизну рубашки и серость брюк. И глаза у него были серые… или, скорее, серебряные, искристые и будто сияющие. И короткие волосы тоже серые, и даже цвет лица нездоровый, сероватый. Кивнув на опаленные ели, отметившие наш путь своими потемневшими лапами, он неодобрительно заметил: — Вы обижаете мой лес.

— Шэ-э-эйн, — напряженная радость Айаны заставила меня сделать шаг назад и спрятаться за Абелем.

Про Шэйна я уже слышала и совершенно точно не хотела с ним знакомиться. Мало на Изломе найдется сумасшедших, готовых добровольно отправиться в гости к Сумеречному. — Симпатичные цветочки.

— Подарок, — пожал плечами Высший, рассеянно глянув на фартук. — Что вам здесь нужно?

— Ничего особенного, мы просто пришли за этим драконом, — хейзар взяла на себя переговоры, и Абеля, как ни странно, это вполне устраивало. — Ты ведь не будешь против, если мы тебя от него избавим?

— О, — Шэйн только теперь удосужился обратить внимание на моего молчаливого ужаса, — так у вас получилось!

— Что получилось? — подозрительно уточнил Абель.

Ни ему, ни тем более мне не понравился взгляд Сумеречного: испытующий и удивленный. Но удивленный будто бы не из-за того, что видит перед собой что-то незнакомое… Напротив, Высший совершенно точно знал, что Абель такое, и был просто поражен, что он жив.

Сумеречный, как один из Высших, должен был застать разрушение мира и, возможно, даже был свидетелем проклятия драконов.

И он совершенно точно не ожидал увидеть еще хоть кого-то из этой чешуйчатой братии.

— Снять проклятие, — доброжелательная улыбка на бледных губах выглядела жутковато, особенно если учесть, что сияющие серебром холодные глаза смотрели серьезно и цепко. — Насколько я помню, Молох помогал людям в поисках драконов. Лично подбирал плетения для обряда, даже нашел сильную кровь…

— Барон? — недоверчиво уточнила Айана, непочтительно перебив Высшего.

— Когда-то он неплохо ладил с людьми, — кивнул Шэйн, — но первое пробуждение дракона оказалось неудачным. Что-то пошло не так, дракон впал в ярость, уничтожил отряд и погиб сам. Кристалл, пробудивший его, был уничтожен, человек, проводивший обряд, также погиб, во всем обвинили Барона. Об идее пробудить драконов было решено забыть.

— Почему об этом нет упоминаний? — Раданэш, когда его действительно что-то интересовало, мог быть на удивление бесстрашным.